И только сердце знает

Глава 64. Покойница в часовне.

Между тем, полковник и Фриц Шоллер обошли во всех направлениях всю Гасиенду н наверно были бы настигнуты собаками, если бы не случилось чего-то неожиданного, что спасло их от диких животных.

Когда они оба подошли к задней части конюшен, им вдруг послышался тихий зов.

Роджерс остановился. Шоллер стал оглядываться кругом.

Какой-то человек выступил из-за темного угла строения.

 — Я, Джек, надсмотрщик, произнес тихий голос, — а вы кажется, провожатый той дамы, приехавшей сюда с ребенком.

Роджерс недоверчиво, смотрел на чернобородого Джека и Шоллеру показалось неестественной эта неожиданная встреча.

 — Вам вероятно приказано здесь подсматривать? — спросил он.

 — Я здесь по приказанию нового плантатора, думаете вы? Но ваше подозрение ошибочно! Плантатор мне не по душе! Я хотел приблизиться к вам, но не по его поручению.

 — Но ведь вы состоите у него на службе.

 — Да, но эти люди, которых он сделал своими телохранителями совершили надо мной насилие, а сам он угрожал посадить меня в яму.

 — Знаете вы кто испортил нам наших лошадей, Джек? — спросил Фриц Шоллер.

 — Кто же как ни один из телохранителей!

 — Я имел подозрение на вас.

 — Ваше подозрение было несправедливо… но погодите… что там такое…

Шум несся со двора. Раздавались голоса.

Джек стоял как вкопанный и прислушивался.

 — Это плантатор тихо сказал Фриц Шоллер.

 — Что значит его крики? — спросил Роджерс, — он приказывает спустит собак? Что хочет делать этот изверг?

 — Я знаю, что он хочет делать! — отвечал Джек, глухим голосом. — Вам надо сейчас найти безопасное место! Войдите сюда.

Он открыл им маленькую дверь.

 — Мы ищем леди и ребенка, — обратился к нему Фриц Шоллер, следуя за ним вместе с Роджерсом по темному коридору.

 — Их тоже ищет плантатор, — сказал Джек.

Роджерс в негодовании остановился.

 — С ребенком?! — воскликнул он. — Они разорвут несчастных!

Джек закрыл маленькую дверь.

 — Нет, нет, милорд! — сказал он, — пусть он спускает своих собак: они все равно ничего не найдут. Дайте мне вашу руку, я поведу вас!

 — Куда? — спросил Фриц Шоллер, прежде чем согласиться на предложение надсмотрщика.

 — Дайте мне только вашу руку, и вы увидите, что будет дальше! Или вы не доверяете мне? Есть у вас с собой револьвер?

Вопрос этот возбудил и в Роджерсе понятное недоверие.

 — Да, было бы вам известно! — объявил он, по обыкновению твердо и решительно.

 — В таком случае вы можете убить меня, если я задумаю что-нибудь недоброе против вас, — сказал Джек. — Может быть и это недостаточная безопасность.?

 — Но знайте, что я воспользуюсь вашим указанием при первой же вашей попытке измены, потому что я не люблю ограничиваться словами!

 — Условия наши сходятся, милорд! А теперь в путь! Слышите вы вой собак? Они выходят, с плантатором и его свитой, со двора. Значит, пора и нам, — продолжал Джек, — дайте же мне вашу руку, а другую дайте этому человеку в мундире.

 — Куда вы нас ведете? — спросил Фриц Шоллер, решившись, наконец, протянуть свою руку надсмотрщику, чтоб выбраться из непроницаемой темноты.

 — К той даме, которую вы ищите.

   — Где она? Что с ней случилось? — обратился к шедшему впереди Джеку, Роджерс, держа за руку Шоллера и следуя за ним.

 — Она умерла, — отвечал Джек.

Роджерс вздрогнул.

 — Что вы сказали?!

Фриц Шоллер, от испуга, тоже остановился как вкопанный.

 — Умерла? — проговорил он, — ради Бога, что вы говорите? Умерла?

 — Вы увидите ее. Идемте!

 — Да что случилось с нею?

 — Этого я не знаю, — ответил Джек.

   — А где она? — почти в один голос спросил Роджерс и Фриц Шоллер.

 — Я же и хочу провести вас к ней, теперь, когда путь свободен. Пусть себе плантатор рыщет со своими собаками он все равно не найдет её, — повторил Джек. — Он не знает где она находится. Я сам не могу себе уяснить, что случилось и каким образом леди попала туда, где она теперь лежит в безопасности,

Роджерс был в неописуемом возбуждении.

 — Но ведь это невозможно! — пробормотал он, — как и где нашла она смерть?

 — И как могла она выйти из комнат? — добавил Шоллер. — Где её ребенок?

— Ребенок с ней.

— Теперь надо соблюдать полную тишину, — предостерег Джек, — сейчас пойдем через двор.

Тихо, осторожно отворил он одну дверь.