И только сердце знает

Глава 65. В Колумбии.

Большой, густо населенный город Колумбия пребывание властей округа, находился в десяти милях от Вермонтских плантаций.

В громадном здании, на рыночной площади, помещалось полицейское управление.

В одной из комнат его, на следующий день после описанных нами событий, сидел, у своего большего письменного стола, президент полиции Штата,

Мистер Крауфорд был уже пожилой человек, но в чертах его читалась энергия и сиkа. Хотя сам он, в качестве высшего начальника и не принимал прямого участия в делах полицейского управления, но с места своего руководил целым штатом служащих и ничто, никогда не могло укрыться от его острого взгляда.

Перед ним, в большом кабинете его, окна которого ограждены были от палящих лучей солнца тяжелыми занавесами, стоял один из его подчиненных, ловкостью своей заслуживший особое доверие президента.

Полицейский этот был негр, Сам, служивший первоначально в одной из плантаций округа рабочим, бывший невольником, но впоследствии получивший свободу.

В качестве шпиона, он оказал полиции несколько веских услуг, после чего ему стали давать различные трудные поручения, удачное исполнение которых, заслужило ему особенное внимание Крауфорда.

Острый взгляд последнего скоро открыл в негре незаурядные способности к делу и во всех затруднительных случаях президент обращался к нему.

Сам только что сдал свое донесение, когда вошел лакей и передал Крауфорду визитную карточку.

 — Полицейский полковник Роджерс, — прочел он на ней; — удалитесь, Самуил, — сказал он негру и затем прибавил громко: — просите полковника!

Сыщик и лакей вышли.

 — Вы служите в штате Нью-Йорк, полковник, — сказал Крауфорд, обращаясь к вошедшему Роджерсу, — что привело нас к нам? Прошу садиться!

Роджерс сел.

 — Две причины привели меня сюда, милорд, — отвечал он; две совсем различные причины, имеющие, однако, полную связь между собой.

 — Вот как! Это нечто таинственное, — пошутил Крауфорд, — вероятно дело идет об уголовном преступлении!

 — О деле Гулда, милорд.

Крауфорд взглянул на полковника своими умными глазами.

 — Вы говорите о давнем убийстве арматора Смита, где преступник оказался зятем убитого?

 — Именно, милорд.

 — И вы все еще ищете этого Гулда?

 — Это звучит упреком, милорд…

 — Ничуть, полковник, ничуть!

 — Но дело было сопряжено с обстоятельствами так же интересными, как и мрачными, с семейными драмами самого потрясающего трагизма, одним словом с явлениями, объясняющими многое, милорд.

 — Вы возбуждаете мое любопытство, полковник, — сказал Крауфорд.

 — Этот Джон Гулд, женившийся под этим именем на дочери арматора Смита, инженер; настоящее имя его Артур Нордгейм.

 — Значит он всегда был авантюристом.

 — На своей родине, в Германии, он был уже женат на молодой девушке. Имя этой несчастной графини Ирма Гогенштейн.

Нордгейм бросил ее с ребенком в нищете, а сам, под именем Гулда, выступил в Нью-Йорке в роли богатого человека. Жена его, среди страданий и лишений, разыскивала везде негодяя. Эпоха, когда она, наконец, нашла его в Нью-Йорке, была именно та, когда он совершил убийство своего тестя, чтоб завладеть его миллионами. С этой минуты она возненавидела его; а он, — назовем, это странным совпадением, — напротив возгорелся страстной любовью к той, которую бросил и вверг в безысходное горе. Он стал преследовать её своими мольбами, затем требованиями. Полиция искала его, но тщетно; пало сказать вам, что это необыкновенный ловкий мошенник. Обе жены его обязаны ему своим несчастьем…

 — А теперь вы приехали сюда в поисках за ним?

 — Это одна из приводивших меня сюда целей, милорд. Графиня Ирма поехала на юг, с целью избавиться от своего преследователя, явившегося, в это время под именем полковника Вильсона. А так как надо ожидать его присутствия там, где находится его жена, я рассчитываю найти его здесь.

 — Вильсон, Вильсон… — повторил, припоминая, Крауфорд. — Никакого Вильсона здесь нет!

 — А я полагаю, что он должен быть где-нибудь здесь, в окрестностях. Теперь я перехожу ко второй цели моего посещения, милорд. Дело в том, что несчастная жена его прибыла на плантацию одного богатого, местного владельца и там умерла, обессиленная своими страданиями. Я застал её мертвой и хотел увести тело её, но плантатор отказывается выдать мне его, уверяя, что он неограниченный властитель в своих владениях.

 — Это так, полковник! — подтвердил Крауфорд, — это право несомненно принадлежит ему. Кто он?

 — Некий Вермонт.

 — Вермонт? Но ведь он продал свое поместье, а, следовательно, не может находиться в усадьбе!

 — Но я думаю, всё-таки, что он там, милорд.

 — Это невозможно, дорогой полковник! Совершенно невозможно! Мистер Вермонт здесь, и стоит в международной гостинице.

 — В таком случае у него там уполномоченный, представитель.