И только сердце знает

Глава 68. Спаси меня!

В склепе, где стоял открытый гроб, царил густой полумрак.

Никакой солнечный луч не проникал сквозь маленькие покрытые пылью и паутиной окна. Могучие деревья заграждали свет.

Уже много раз приходил сюда Нордгейм, чтоб взглянуть на Ирму, все в том же состоянии лежащую, как в глубоком сне.

Он приходил, чтоб посмотреть, не вышла ли она из состояния летаргии в которую впала вследствие лекарства, которое он велел подмешать к данному ей молоку.

Она была в его власти, и он надеялся назвать ее своей, теперь, когда беспомощная должна была сделаться податливее.

В этот вечер ни в склепе, ни вблизи его, не было ни души.

Но вот как будто дрогнули темные ресницы Ирмы. Медленно она вытянула руки.

Механическим движением она схватилась обеими руками за края гроба, ища опоры, чтоб приподняться.

В бледном полусвете склепа страшен был вид этой женщины, медленно поднимающейся из гроба.

Широко открылись глаза её и эти глаза в которых всегда светилось выражение такой доброты, такой мягкости, что казалось небо отражалось в них, дико остановилась, потом зажглись огнем ужаса.

Проснувшись от глубокого сна, Ирма увидела себя в склепе, окруженной предметами, от которых сердце её замерло в ужасе.

Гробы вдоль стен, свечи, окружающие гроб, в котором сама она лежала, все это производило такое ужасающее впечатление, что крик ужаса вырвался из её груди и пронесся под мрачными сводами.

Это был раздирающий душу, нечеловеческий крик.

Ирма упала на подушки… её дрожащие руки судорожно сжались.

Так пролежала она неподвижно некоторое время… только тихие стоны прерывали гробовую тишину склепа.

Вдруг она вскочила. Боязливо оглянулась кругом. Отчаянная решительность завладела ей.

В смертельном ужасе она поднялась со страшного ложа, к которому так долго была прикована.

Несколько мгновений она простояла на ступеньках.

Дыхание её было тяжело и порывисто.

Она с трудом держалась на ногах.

Потом она побежала к двери.

О, ужас! дверь была на запоре!

Это было новое потрясающее открытие!

Прочь! Лишь бы прочь из этого чудовищного склепа!

Несчастная провела рукой по лбу.

Была ли она забыта? Покинута?

Неужели никто не услышит ее, не придет освободить?

Она вспомнила о плантаторе… о Нордгейме!

С её губ сорвалось имя… Артур!

Но разве она была еще на Гасиенде?

Она не могла объяснить себе, где она находилась, как пришла сюда.

Вероятно, уже наступал вечер, потому что в склепе всё больше надвигалась тьма.

Вдруг несчастная вздрогнула.

Приближающийся звук послышался ей.

То были шаги, тихие шаги.

Где-то открылась дверь…

Артур!

Как ужасающий призрак этот человек всегда являлся в её душе…

Ей надо было скрыться от него!

Скорей прочь от двери, туда, туда, где за гробами в углу было место.

Через секунду Ирма уже стояла там, прижавшись к стене. Казалось кто-то был в соседнем склепе, в молельне.

Но вот…

Ирма сдерживала дыхание.

Ключ был вложен в замок двери.

Медленно, скрипя, она открылась.

Мерцающий свет проник в склеп.

Ирма не могла увидеть кто входил.

Это была Джесси с фонарем.

Сделав несколько шагов, она высоко подняла фонарь и подошла к гробу.

В ужасе она увидела, что он был пуст!

Но казалось она поняла, что произошло, потому что стала искать взглядом.

 — Миледи! — сказала она.

Негритянка по-видимому не знала страха.

Когда Ирма, услышав зов, приподнялась, она узнала черную служанку.

 — Джесси! — воскликнула она, — ради милосердного создателя, спаси меня!

Быстрыми шагами она подошла к ней.

 — Миледи жива! — сказала последняя, освещая ей фонарем лицо.

 — Скорей отсюда! Меня сочли за мертвую. Спаси меня! Выпусти меня!

 — А если придет плантатор… Джесси боится…

 — Сжалься надо мной… я умру здесь!

 — Если плантатор узнает, что я выпустила миледи, он забьет меня до смерти!

 — Никто не узнает, что ты спасла меня.

 — Но плантатор придет сюда, и, если он увидит гроб пустым, он догадается, что одна только я могла освободить леди, потому что у меня одной ключ от этой двери.