И только сердце знает

Глава 69. Макнел.

В охотничьей комнате Гасиенды Вермонта, женщина в синей вуали села на одном из удобных, состоящих из оленьих рог, с мягкими подушками, кресел.

Вуали своей она не подняла.

Она сидела в полном душевном спокойствии, с лестью, происходящей от ясного сознания своего права.

Вдруг она приподнялась.

Казалось в голове её составился план, к выполнению которого она тотчас и приступила.

Она встала и направилась в соседнюю комнату.

Комната эта была спальня плантатора. Она была обставлена з изысканной роскошью. Большая кровать из резного дерева с роскошным балдахином занимала часть её.

Кресла, мраморные столы, большие серебряные чаши, наполненные льдом, для охлаждения воздуха, большие зеркала и артистически расписанные стены дополняли её убранство.

Одна дверь вела в комнату с ванной, другая в уборную.

Даму в синей вуали казалось интересовала последняя, потому что она вошла в нее и зажгла в ней свечку.

В этой комнате находилось несколько больших шкафов, вешалок, маленьких шкафчиков для хранения перчаток и так далее. Все эти шкафы и ящики не были заперты на ключ, так что посетительница могла беспрепятственно обозревать платья и другие предметы, находящиеся в них.

В одном из шкафов она заметила, что-то красное, она вынула предмет, обративший на себя её внимание и увидела, что это был красный полковничий мундир с золотыми пуговицами.

Эта находка казалось заинтересовала ее, потому что она вынула мундир из шкафа и вышла с ним в охотничью комнату, где положила его на кресло покрыв салфеткой, при чем поставила зажженную свечу на стол.

Восковая свеча распространяла в большой комнате лишь слабый свет.

На стенах мрачным блеском выступали развешанные по ним доспехи.

Дама в синей вуали стала рассматривать их.

Вдруг она обернулась.

До слуха её донесся гул дальних голосов.

Она стала прислушиваться.

Слова до неё не доходили.

Потом она услышала звук открываемой двери.

Кто-то приближался.

Женщина отступила к столу.

Дверь охотничьей комнаты открылась.

На пороге её показался плантатор.

Одну минуту он остановился с устремленным на даму взглядом.

 — Что за лицо скрывается под этой синей вуалью? — воскликнул он саркастическим голосом, подступая к женщине, — кто ты?

Рука его была протянута.

Быстрыми движением он ухватился за вуаль.

Открылось лицо Макнеля.

 — Ха, ха, ха, — дьявольски захохотал Нордгейм, вот как, под вуалью то скрывается мужчина!

Дамская шляпа слетела с головы Макнеля.

Он подступил к плантатору.

 — Я арестую вас! — сказал он, — вы Джон Гулд!

 — Ха, ха, ха, — дико стал хохотать Нордгейм, — это прелестная шутка! Пробирается сюда человек переодетый женщиной, и хочет арестовать меня плантатора!

 — Сдавайтесь! Вы убийца арматора Смита! — закричал Макнел и сделал движение чтоб схватить Нордгейма.

Но последний презрительно оттолкнул его.

 — Бросьте вашу вздорную комедию! — сказал он. — Вы видимо завзятый мошенник и вор, пробравшийся сюда с целью грабежа!

 — Ваше запирательство не принесет вам пользы, Джон Гулд! Вы открыты! Я имею доказательство, что вы тот самый Гулд, за которым так давно следит полиция, и который под маской полковника Вильсона ранил прокурора Бернара!

 — А где доказательства? — засмеялся Нордгейм, — где они?

Макнел сорвал салфетку с лежащего на столе мундира.

С грозным взглядом он указал на него Нордгейму.

 — Будешь ли ты еще отрицать, презренный убийца? — воскликнул он. 

Одно мгновение Нордгейм был ошеломлен этим доказательством.

Но свойственное ему присутствие духа скоро вернулось к нему.

 — Какое мне дело до этого красного мундира, совсем не принадлежащего мне и который вероятно находится здесь еще со времен прежнего владельца, такими уловками вы у меня далеко не уйдете! Нет в самом деле, это достойная удивления мысль! Явиться сюда вором, грабителем и разыгрывая из себя роль полицейского, грозить арестом хозяину дома! Это просто несравненная шутка! Самому владельцу грозит ворвавшийся к нему грабитель! Однако довольно! Я полновластный властелин здесь, и во всей окружности, и в силу моей власти, объявляю вас арестованным!

 — Я полицейский. Моя фамилия Макнел! — закричал последний и сбросив женскую мантилью и платье, показал свой мундир. — Ваша комедия и ваше показание что я ворвался сюда как грабитель, не спасут вас!

 — Эй, вы люди, сюда! — раздавалось в комнатах. Послышались приближающиеся тяжелые шаги. Вошел Эванс со своими двумя сообщниками.