И только сердце знает

Глава 72. Дом Пэна.

Не вдалеке от Гасиенды протекает широкая река, на берегу которой находится перевоз.

Владелец его, старик Пэн, был в молодости своей, моряком, и до старых лет своих был деятельным и на вид добродушным человеком.

Люди его занимались переправой на паровой барже, поддерживающей сообщение между двумя берегами реки, сам же он большей частью проводил время в обширной, открытой галерее, где, за расставленными столами и скамьями, сидели за стаканами пива, или водки, ожидающие переправой проезжие.

Дядя Пэн уже накопил себе изрядное состояньице, а дети его еще и теперь занимались исполнением разных поручений проезжающим.

В утро, последовавшее за только что описанною нами ночью, в галерею перевоза вошел Нордгейм.

В руках его был роскошный дорожный мешок.

Джон Пэн не знал его, однако он поднялся и пошел ему на встречу, как имел обыкновение — это делать для каждого из своих гостей.

Артур сел к одному из столиков и потребовал вина и закуску.

Так как старику было особенно приятен каждый гость требовавший вина, он счел своим долгом присесть к Артуру, приказав сначала своей двенадцатилетней дочери исполнить требование посетителя.

 — Вы вероятно направляетесь в Колумбию, сэр? — спросил он.

 — Я устал и предпочел бы не ехать сам, но к сожалению, здесь нельзя найти доверенного человека, которого можно было бы послать туда, — отвечал Нордгейм.

 — Почему же нет сэр? Моя Милли, которую вы только что видели, часто исполняет поручения проезжающих. Девочка ездит верхом как любой парень.

Нордгейм взглянул на Пэна.

 — Есть у вас чернила и перо? — спросил он.

 — О, да, сэр!

 — Так принесите перо.

Джон Пэн поторопился выполнить поручение проезжающего.

Пришла и Милли, высокая, не по летам девушка и принесла вина, хлеба, ветчины и масла.

Нордгейм пристально оглядел пришедшую.

 — Хочешь ты сослужить мне службу? — обратился он к ней, — я хорошо заплачу тебе.

 — С удовольствием, сэр, — ответила хорошенькая девушка, — что прикажете сделать?

 — Доставить письмо в Колумбию.

 — Сейчас будет исполнено, сэр.

 — Так пойди и приготовься!

Милли сказала несколько слов отцу и поспешно направилась к деревянным строениям, служащим для жилья и конюшен.

Старик Пэн принес чернила перо и бумагу.

Нордгейм набросал каким-то странно неуклюжим почерком несколько слов на бумаге и положил в конверт.

Когда Милли, готовая отправиться, пришла на галерею, Нордгейм подозвал её и спросил не может ли она достать экипаж и в нем привести из города одну даму.

 — Это можно, сэр, — сказал Джон Пэн. — Я сейчас привезу экипаж к перевозу, — сказала Милли и побежала исполнять приказ.

Нордгейм казался очень доволен. Он налил вина себе и предложил стаканчик и хозяину.

Это очень польстило старику.

 — Ваше здоровье сэр, — сказал он поднимая стакан, чтоб чокнуться с Нордгеймом.

 — Я возьму у вас комнату и останусь ждать здесь даму, которой я пишу это письмо. Вот возьмите.

С этими словами Артур подал хозяину золотую монету.

Гость всё больше и больше выигрывал в мнение Джона Пэна. Он довольно улыбнулся, поглаживая рукой монету.

 — Ха, ха, ха, маленькое любовное приключение, — сказал он.

 — Маленькая тайна, да, — согласился Нордгейм, — и поэтому я не хочу оглашать ее!

 — На меня вы можете положиться, сэр! — отвечал Пэн, и осушил свой стакан.

Артур снова наполнил его.

Милли подвела к перевозу здоровую, запряженную в легкий перевоз лошадь. Потом она легким шагом прибежала на галерею.

 — Вот, сэр, — объявила она.

 — Возьми это письмо, девочка, — приказал Нордгейм, поезжай скорей в город, а там в гостиницу, по данному тебе здесь адресу. Там живет леди Ольденбург, Ирма Ольденбург… запомнишь ты имя?

 — Леди Ирма Ольденбург.

 — Передай ей это письмо. Если она спросит тебя, от кого оно, скажи ей, что оно от полковника Роджерса. Запомнишь ли ты и это имя?

 — Полковник Роджерс.

 — Если она спросит тебя, кто вручил тебе это письмо, ответь: полковник Роджерс.

 — Я понимаю, сэр.

 — Скажи, что полковник Роджерс в мундире и ждет леди.

 — Это все, сэр?

 — Если леди приедет с тобой сюда, то не описывай ей меня, но скажи ей что полковник высокий, сильный человек с светлой бородой и в мундире полиции Нью-Йорка.

 — Слушаю, сэр, это все? — спросила Милли с легким нетерпением.

Старый Пэн добродушно смеялся.