И только сердце знает

Глава 73. Милли.

Милли с таким рвением правила своей лошадью, понуждая ее к быстрому бегу, что в полдень уже приехала в город и подъехала к гостинице, где и отец её постоянно остановился.

Она сначала позаботилась о том, чтоб лошадь её была накормлена и напоена, а затем с врученным ей письмом отправилась в гостиницу, где жила мисс Ольденбург и спросила о ней.

Слуга повел её наверх и постучал.

Ирма, которая была в комнате со своим ребенком открыла дверь.

Милли подошла к ней.

 — Вы мисс Ольденбург, мисс Ирма Ольденбург? — спросила она.

Ирма с удивлением посмотрела на вошедшую, которую видела в первый раз.

 — Да, это мое имя, — отвечала она, — между тем как Лидди с любопытством приблизилась.

Вы ко мне?

 — Да, миледи я привезла вам письмо, — объяснила дочь Джон Пэна смело, подавая Ирме бумагу.

 — Кто послал вас ко мне? — спросила Ирма.

 — Полковник Роджерс, — ответила Милли.

Черты Ирмы прояснились.

 — Полковник? Где же он? — спросила она уже совсем другим тоном молоденькую девушку. — Подойдите сюда, садитесь.

 — Полковник на перевозе у моего отца и ожидает вас, миледи.

Ирма открыла конверт. Почерк был не ясный и письмо заключалось лишь в нескольких словах.

 — Господин полковник писал это письмо у нас, — пояснила Милли, — он приказал мне ехать сюда за вами и привести вас, если вам угодно ехать, миледи, мы можем отправиться через полчаса, и вечером будем на месте.

 — Мама, ведь ты возьмешь меня с собой? — спросила маленькая Лидди.

 — Да, мое сердце, конечно! — отвечала Ирма, прижимая девочку к своей груди.

 — Полковник говорил только о вас, миледи, сказала Милли, Ирма еще раз пробежала строки письма.

На прекрасном лице её легло что-то похожее на выражение изумления, или недоверчивости.

 — Полковник не мог забыть о моем ребенке, — сошло с её губ. — Какой вид имел господин, передавший вам это письмо?

 — Он высокий и крепкого сложения, миледи. У него белокурая борода, и одет он в военную форму, — ответила Милли.

 — Непостижимо… — прошептала Ирма, — что могло случиться.

 — Вероятно полковник хочет сейчас же вернуться с вами сюда, — сказала Милли.

 — Но ведь он мог бы сам приехать ко мне.

В эту минуту кто-то постучал в дверь.

В комнату вошел Фриц Шоллер.

 — Хорошо что вы пришли, Шоллер, — обратилась к нему Ирма, между тем как он изумленно глядел на Милли, — прочитайте.

Она подала ему письмо.

 — Вам придется ехать, мисс Ольденбург, — сказал он, — вероятно там на перевозе что-нибудь произошло.

 — Я не знаю, что меня во всем этом так тревожит, — сказала Ирма, — полковник ничего не упоминает о Лидди…

 — Потому что он знает, что я здесь, — объяснил Шоллер, — и может быть вы нужны ему лишь для такого дела, которое может быть быстро улажено, так что вы сейчас же вернетесь с ним сюда.

Маленькая Лидди плакала.

 — Не оставляй меня здесь, мама, — умоляла она, рыдая и тревожно обхватывая мать.

 — Но милая Лидди, — сказал Шоллер, — твоя мама ведь сегодня же вернется назад.

 — Нет, нет, мама не вернется! — плакала девочка.

Слезы ребенка произвели неожиданное впечатление на девушку. Она посмотрела на Лидди с пробудившимся к ней сочувствием.

 — Вот что мы еще можем сделать, мисс Ольденбург, — предложил Шоллер, — вы останетесь здесь с Лидди, а я поеду на перевоз.

Ирма, в это время наклонившаяся к ребенку, чтоб поцеловать его, быстро подняла голову.

— Лишь бы полковник не принял это дурно, — сказала она. — Бог знает в чем там дело.

В эту минуту подошла к ней Милли.

 — Миледи, — сказала она, — знаете вы человека с бледным, мрачным лицом и черной бородой?

Ирма вздрогнула.

 — Прекрасного сложения, с беспокойным взором, — добавила Милли.

 — Нордгейм! — в один голос вскрикнули Ирма и Шоллер.

 — Ну что же этот человек, — спросил Шоллер.

 — Он у нас на перевозе и дал мне это письмо, миледи, — продолжала Милли, — он сказал мне, что имя его Роджерс, и что я должна описать его так как описала вам!

Ирма побледнела как полотно.

Шоллер посмотрел на нее успокаивающим взглядом, и затем обратился к Милли.

 — И так, этот человек послал вас? — спросил он.

 — Да, но когда я увидела здесь эту леди и ребенка, мне стало жаль обманывать их, сказала Милли, — этот господин не в мундире и совсем не так выглядит, как я вам его описала!