И только сердце знает

Глава 95. Ночь в лесу.

Мы расстались с бедной Ирмой в ту минуту, когда, убегая от преследующего ее медведя она спаслась в пустом стволе исполинского дерева.

Происшествия истекшего дня и ночное блуждание с его ужасами, так истомили ее, что, войдя в дупло, она упала в нем почти в бессознательном состоянии. С молитвой на устах за своего потерянного ребенка она почти мгновенно заснула.

Беспокойный сон её нарушался то радостными, то ужасающими видениями.

Две маленькие ручки протягивались к ней любовно, нежно обнимая ее… потом дикий зверь поднимал над ребенком свои лапы, чтоб схватить и разорвать его… потом какие-то чужие люди окружали, ласкали его…

Так бредила несчастная женщина всеми покинутая… на чужой земле… в глухой чаще векового леса.

Всемогущий Бог, к которому она вознесла горячую молитву благодарности за свое спасение простер над ней руку Свою и дал ей сном окрепнуть для ожидающих ее новых опасностей и испытаний.

Перед Ирмой, в сновидениях её, рядом с дорогим образом ребенок, являлся страшный образ человека, отравившего её молодость, сделавшего из её жизни ад — образ Нордгейма с его демоническими, сверкающими глазами. Он протягивал к ней свою окровавленную руку!..

Наконец спокойный, освежающий сон сошел на нее, дав ей окрепнуть для тяжелой задачи, ожидавшей ее на следующее утро. 

В отверстие древесного ствола уже проникали лучи солнца озаряя бледное лицо спящей.

Испуганная, изумленная Ирма открыла глаза. До слуха её донеслось громкое пение птиц… ей казалось, что она в бреду.

— Бог мой, где я?.. где дитя мое? — было её первыми словами.

Она приподнялась… вскочила на ноги… да, она была жива!

Теперь, в памяти её воскресли ужасы предшествовавшей ночи. Да, она была в лесу… в стволе исполинского дерева, куда направил ее Милосердый Творец, в минуту смертельной опасности.

Она вспомнила о медведе, преследовавшем ее, протягивающим к ней свои лапы и уже разорвавшем её платье.

Она чувствовала над собой Божью силу и помощь до сих пор все охранявшую ее от погибели.

Она упала на колени и вознесла горячую молитву благодарности Всевышнему.

Окрепшая духом и телом она вышла из узкого отверстия гиганта дерева, в ветвях которого царила жизнь. Воздух наполнен был тысячеголосой разнообразной мелодией.

Птицы певчие, попугаи, обезьяны и другие обитатели леса заливались концертом, подобного которому Ирма еще никогда в жизни своей не слыхала.

Первый раз нога её вступила в девственный лес о красотах которого она читала в своих детских годах.

Что-то волшебное крылось в этой, окружающей ее лесной жизни.

Но не дано ей было наслаждаться ей.

Ее влекло дальше, дальше, искать своего ребенка, свою бедную, маленькую Лидди.

Уже не менее двенадцати часов должно было пройти с тех пор, как она простилась со своим ребенком.

Где был Шоллер, её преданный друг и спутник? Не остался ли он на пароходе один с Нордгеймом?

Если пароход погиб и Шоллер утонул, не на ней ли лежала вина его смерти?

Красота леса с его оживленной жизнью лишь на минуту могла остановить её внимание.

Жуткое чувство одиночества и беспомощности заставило ее ускорить шаги.

Но все гуще остановилось растительность и все труднее было ей пробивать себе дорогу сквозь вьющиеся растения.

К трудности её положения прибавился еще голод и жажда, так как целые сутки она ничего не ела.

Она стала искать фруктов. Сочная земляника росла в траве. Несколько утолив жажду и голод фруктами она пошла дальше. Острые ветви и колючие растения резали ей руки.

Платье её задевало за кустарники, ноги неуверенно ступали в боязни встречи с пресмыкающимися.

Но вот лес стал редеть. Можно было рассчитывать, что за ним окажется какое-нибудь человеческое жилище, где можно будет найти совета, и указание на дальнейшую дорогу.

Чем больше подходила Ирма к опушке леса, тем малочисленные становились звери. Верхушки деревьев пропускали все более, и более света.

Более всего страшили молодую женщину змеи, которых, будучи еще в чаще леса, ей пришлось встретить.

Если бы змея напала на нее, спасения ей бы уже не было. Хотя она имела при себе револьвер, но в минуту опасности у неё не хватило бы мужества и присутствия духа, чтоб воспользоваться им.

С величайшей осторожностью она ступала ногами, боязливо оглядываясь на право и налево.

К счастью до сих пор она избегла всех опасностей.

Мужественно продолжая свой путь, она вдруг услышала треск сухих ветвей и громкое шипение все приближающееся.

Ирма испуганно остановилась и стала прислушиваться в изумленье откуда доносились звуки.

Потом она побежала в противоположную сторону, но густой кустарник задерживал её бег.

Совсем близ неё из чащи показалась, крича и свистя, пара обезьян, и стали подступать к ней.