И только сердце знает

Глава 98. Ночь в перевозном доме.

Как ни бережно объявил Шоллер Ирме, что старания его разыскать маленькую Лидди оказались тщетными, известие это было с отчаянием принято несчастной матерью.

Шоллер делал все возможное, чтоб её утешить.

Но старания его были напрасны.

— Вы смертельно больны, графиня, сказал он ей тронутым голосом, —если вы любите вашего ребёнка вы ради него должны сохранить вашу жизнь.

Взгляд Ирмы был тупо обращен в пространство… она хотела отвечать, но слова не сходили с её дрожащих губ.

— Пойдемте, пойдемте, графиня, — еще настоятельнее сказал Шоллер, — отдайте себя моему руководству, вы ведь знаете мою преданность вам.

— Да, я знаю ее, — наконец могла ответить Ирма, — и я благодарна вам. Но чем можете вы помочь мне? Мое страдание о потерянном, может быть уже мертвом ребенке, слишком необъятно, чтоб слова утешения могли успокоить меня.

— Вы не должны отчаиваться, — сказал Шоллер, — я еще вполне надеюсь, что мы найдем ребенка, если не сейчас то со временем. Доверьтесь вашему преданному Шоллеру, он не даст себе ни отдыха, пи покоя, до тех пор, пока не найдет маленькую Лидди.

Отвечать Ирма была не в силах, она лишь с выражением глубокой благодарности, молча пожала руку честного Шоллера.

Лицо молодого человека озарилось радостной улыбкой.

— Благодарение Бога, вы опять мужественнее взглянули на меня дорогая графиня, — сказал он оживившимся голосом и осторожно поддерживая рукой Ирму повел ее в дом. 

Солнце почти завершило свой громадный круг. Его последние мягкие лучи дрожали в широкой реке окрашивали золотом вершину перевозного дома, мачты и паруса лодок и сочную высокую траву берегов.

Медленно поднималась Ирма с Шоллером на ступени перевозного дома.

Милли, из своей маленькой комнатки услышавшая шаги, подбежала к двери.

— Кто там? — спросила она испуганным голосом.

На лестнице было совсем темно, а сторож еще не зажег фонаря.

—  Это мы, дитя мое, — произнес Шоллер своим густым басом.

Милли не узнавшая его голоса быстро заперла на запор двери и стоя у неё стала прислушиваться, чтоб узнать кто был говоривший.

Шоллер воспользовался случаем, чтоб шуткой попытаться хоть на минуту нарушить тягостное настроение Ирмы.

Еще нарушив бас свой он закричал.

— Мистрис… леди… миледи… или как вас звать… отоприте если вы не хотите, чтоб на вас обрушился гнев мой.

Милли стала дрожать от страха.

— Если вы не откроете, — рычал Шоллер, — я взломаю дверь и собственными руками брошу вас в преисподнюю, в лапы диаволу.

— Помогите, помогите, — закричала Милли и стала топтать ногами, как будто действительно сатана сидел у неё на плечах.

— А! вы не открываете… так хорошо же, — и изо всей силы Шоллер ударил три раза в дверь.

Милли кричала, в испуге бегала взад и вперед по комнате и уж хотела отворять окно, чтобы выскочить из него.

Ирма, мысли которой были так далеко от всякой шутки не могла не улыбнуться мимолетной улыбкой, так комична была сцена, разыгранная Шеллером.

Однако он видел, что надо было положить ей конец. Бледное лицо Ирмы напомнило ему о его строгих обязанностях.

Он теперь со смехом закричал через дверь.

— Испугались вы, небось, миленькая барышня, а теперь успокойтесь и отоприте нам, мы не враги, а лучшие друзья ваши.

Милли прислушивалась.

Только теперь она узнала голос Шоллера и ей стало стыдно своего ребяческого страха.

Она потихоньку подошла к двери, открыла, а сама на несколько шагов отступила, как сконфуженное дитя.

Ирма и Шоллер вошли.

Вдруг Ирма почувствовала полное изнеможение, сердце её перестало биться, горло сжалось судорогой, она с трудом произнесла.

— Воды… воды… мне дурно.

Только услышав эти слова Милли заметила присутствие Ирмы.

— Как, и вы тут, миледи, — воскликнула она, в изумлении, потом она схватила руку Ирмы и покрыла её поцелуями.

— Но Боже, как вы бледны… в ваших губах нет ни кровинки,… вы дрожите Боже… что еще пришлось вам вынести?!

— Не спрашивай ни о чем, — сказал Шоллер дрожащим голосом, —теперь прежде всего надо помочь ей. Принесите воды, а еще лучше вина.

Милли, легка как серна, побежала в соседнюю комнату, и вы несколько мгновений принесла требуемое.

Дрожащей рукой Ирма взяла стакан и поднесла его к губам своим, она выпила несколько глотков, потом глубоко вздохнула, как бы набирая в себе сил, но силы не прибывали, а вместо них такая слабость разлилась по телу молодой женщины, что стакан выпал из её рук и упав на пол разбился в дребезги.

Дрожь прошла по телу Ирмы.

Она провела рукой по лбу и тупым взглядом глядела в пространство.

Шоллер кивнул Милли и шёпотом сказал ей: