И только сердце знает

Глава 102. Погоня.

Мы оставили Нордгейма в то время, когда, сойдя с парохода, он шел к лесу, откуда направлено было на него два выстрела.

Одно мгновение он остановился в ужасе. Потом, как тень, скользнул к ближайшим, могущим служить ому деревьям.

Но, прежде чем он успел добиться до них, выстрелы раздались.

Крик злобы и страдания сорвался с губ его и он упал. Полковник и Сэм выскочили из своей засады.

— Скорей наручники, — закричал Роджерс, —скорей, чтоб мы могли…

Он не кончил; с быстротой молнии Нордгейм поднялся, и исчез за стволом могучей магнолии.

— Ну, теперь скорей, Сам, запрягай шарабан, — закричал Роджерс, поднимая револьвер, — так, он очутится у нас между двух огней.

Как тигр кинулся негр к дереву.

Слишком поздно. Нордгейм исчез в густом кустарнике.

Опять два выстрела звонко раздались в молчаливом лесу.

— Скорей, Сэм, лошадей, — закричал Роджерс, мы не должны выпустить его из рук.

С быстротой молнии негр исчез за опушкой леса.

Роджерс подошел к месту, где. несколько минуть тому назад стоял Нордгейм.

Он остановился пораженный.

Большие кровяные пятна обагряли мох и ствол дерева, к которому прислонился Нордгейм — сомнения не было он был ранен.

Но была ли рана смертельна? Помешает ли ока преступнику в его бегстве?

Эти вопросы пронеслись в мозгу полковника.

Но вот раздавался топот копыта. Сэм явился с двумя лошадьми.

— Скорей, в седла, воскликнул полковник, он ранен, мы поедем по следам крови… так, не спастись ему от нас.

Началась охота на жизнь и смерть.

Облитый, потом, задыхаясь, задерживаемый густым кустарником векового леса, с изорванным платьем и исцарапанным лицом, Нордгейм пробивал себе ход сквозь чащу заграждающую ему путь.

Из раны на руке его текла кровь: он чувствовал, как силы его уходили.

А за ним, все более и более приближаясь, ехали его преследователи.

Ясно слышалось ему, как на пути их ломались высохшие сучья.

Напрасно поворачивал он то направо, то налево, кровавый след, остающийся за ним, должен быль направить на него всадников. Ему не могло быть надежды спастись от них.

И все ближе настигли они затравленного.

Еще несколько мгновений и он должен был быть в их руках.

Он вытащил из кармана носовой платок и помощью здоровой руки и зубов, кое как перевязал рану.

Перевязка удалась. Кровь уже не капала на землю.

Но смертельная слабость охватила его.

Пульс его порывисто бился, голова была в огне, череп точно готовь был лопнуть, в глазах потемнело, колени сгибались.

Последним усилием он дотащился до кустов папортника и упал в них.

Теперь, он уж совершенно ясно слышал топот лошадиных копыт, и даже слова преследующих.

— Видишь ты еще следы, Сэм? —спрашивал полковник.

— Нет, милорд, они внезапно провали, постойте немного здесь, я опишу круг и тогда будет видно в какую сторону он бежал… да вот там растет густой кустарник, уже по раздвинутым веткам его можно будет судить, где он прошел.

Прошло несколько минут. Нордгейм явственно слышал глухие удары копыт коня, на котором негр объезжал его убежище.

Но вот Сэм вернулся к полковнику.

— Ну, что? — спросил тот.

Он вероятно спрятался, где-нибудь здесь, — сказал негр, — из круга он не вышел… привяжемте здесь лошадей и будем искать в кустах.

— Хорошо, — сказал Роджерс, соскакивая с седла. 

— Совершенно ли ты уверен Сэм, что он как-нибудь не выбрался из круга.

Последний вопрос Нордгейм уже услышал еще ближе себя.

— Совершенно уверен, Масса, —отвечал негр, - он, наверное, лежит здесь, где-нибудь в кустах.

В таком случае давай искать, сказал Роджерс.

Шаги все приближались.

Нордгейм почувствовал, что отдых несколько восстановил его силы. Он хотел приподняться, чтоб искать более верного убежища, но вдруг, дрожь ужаса прошла по его телу, и он остался лежать недвижимо. Взгляд его, в смертельном страхе, был обращен в одну точку.

Что же навело на него такой ужас?

Ничто иное как маленькая, зеленоватая змейка, свернувшись лежащая совсем близ него и теперь приподнявшая голову.

Маленькие, зеленые глаза сверкали как алмазы. Открыв пасть змея поводила раздвоенным языком.

Да, Нордгейм знал породу этого маленького зверька, укус которого равносилен неминуемой, почти мгновенно наступающей смерти. Это была ужасающая Иарака американского запада, яд которой действует с такой быстротой, что, по словам старой пословицы подвергшийся укусу её умирает едва, имея время произнести перед смертью «Отче Наш»