И только сердце знает

Глава 103. Смертельный страх

Нордгейм вышел из дома доктора Кеннеди боязливо оглядываясь и дрожа от страха погони.

Куда мог он укрыться на ночь?

Остановиться в гостинице было бы опасно, так как именно туда и должны были быть направлены поиски; к тому же у него было пи копейки в кармане.

Мысли его терялись. Но в ту же минуту необыкновенная устойчивость этого авантюриста взяла верх над его сомнениями.

— Пойду в гостиницу, будь что будет! — пробормотал он.

Может быть они не прямо направятся туда и наконец, этому полковнику не придет в голову, что я могу быть на столько сумасшедшем, чтоб лезть на встречу опасности; может быть я найду новый способ разбогатеть деньгами, может быть…

И Нордгейм твердыми шагами перешел улицу и вошел в ярко-освещенный подъезд гостиницы.

Навстречу ему услужливо выскочил лакей, а привратник искал глазами багаж новоприбывшего.

— Я приехал верхом и оставил лошадь у знакомых; дайте мне номер и завтра утром разбудите меня пораньше.

— Не угодно ли вам будет сперва поужинать? — сказал ему кельнер, ведя его по лестнице и указывая на дверь салона.

— Блогодарю, — коротко отвечал Нордгейм. — Пошлите мне бифштекс и бутылку вина и затем распорядитесь, чтоб меня ничем не беспокоили, я смертельно устал.

В верхнем этаже слуга отворил одну из дверей.

— Пожалуйте, сударь, — сказал он, — сию минуту я принесу ужин.

Нордгейм бросился на стул. До сих пор все шло хорошо, никто ничего не подозревал и, если полковник и Сэм не придут эту ночь — остальное устроится.

В комнату вошел лакей с подносом в руках. Нордгейм стоял у окна, прикрываясь плащом.

— Не угодно ли еще что-нибудь?

— Нет, ничего.

— Спокойной ночи, сударь!

Дверь затворилась.

Нордгейм отбросил в угол свой плащ, которым он укрыл от взоров лакея окровавленное платье и запер дверь на ключ.

Он не ел в течении всего дня и с жадностью набросился на ужин.

В соседней комнате возобновился, прерванный в минуту появления Нордгейма и слуги, громкий разговор.

По веселому говору и звону стаканов раздававшимся там, можно было судить что в номере собралась оживленная компания.

— Ну, дружище, —говорил громкий басовитый голос, — на этот раз ты приобрел недурной куш.

— Да, отвечал другой бас, — десять тысяч четвертей не безделица.

— Чёрт возьми! А сколько ты взял с четверти?

— Восемь долларов, чертовски мало! Магазины дяди Сэма (шуточное выражение в Соединенных Штатах) плохо платят.

— Ну, положим, восемьдесят тысяч порядочный мешочек денег!

— Пачка синих ассигнаций: я и снесу их в банк завтра и утром, сегодня было уже слишком поздно.

В ту же минуту в голове Нордгейма зародилась мысль овладеть этими деньгами, страх погони, ежеминутная опасность отошли на задний план — перед ним была лишь перспектива новых средств к замыслам, открытый путь.

А страх преследования снова охватил его: при малейшем шорохе, при стуке шегов на лестнице, ему слышался голос полковника, и представлялась его фигура.

Но все было тихо; не направились ли его преследователи по ложному следу?

Между тем, в соседней комнате водворилось молчание, | гости разошлись, а через несколько минут, по громкому храпу, раздавшемуся оттуда, Нордгейм убедился, что сосед его перешел в золотое царство сна.

Привратник дремал в своей будке, лакеи, зевая, гасили огни, а сторож, гремя ключами направился к воротам, чтоб запереть их на ночь, когда на встречу ему предстала высокая фигура полковника Роджерса.

— Нельзя ли мне вызвать на минуту хозяина гостиницы?

Подошедшие к нему лакеи, удивленно смотрели на полицейского офицера.

— Хозяин, вероятно, уже спит, — неохотно протянул привратник.

Внушающая уважение фигура полковника заставила его быть учтивее:

— Не угодно ли вам будет занять номер?

— Нет, мне необходимо видеть хозяина по важному делу.

— Что там такое? — раздался вдруг, из верхнего этажа, голос хозяина.

— Пожалуйте на минуту, — крикнул ему кельнер.

Тот спустился вниз: полковник подошел к нему со словами:

— Я должен побеспокоить вас по поводу экстренного важного дела.

Хозяин молча отворил дверь гостиной, жестом пригласил полковника войти и, взяв из рук кельнера лампу, заперся с поздним гостем на ключ.

— Полиции полковник Роджерс, из Нью-Йорка — назвался тот.