И только сердце знает

Глава 104. Хитрость.

Полковник Роджерс всю ночь обдумывал план действий для ареста преступника.

Он сидел в будке привратника, переодетый в его платье, между тем как Сам, высоко подняв свой воротник восседал на козлах наемного экипажа, в нескольких шагах от гостиницы.

План полковника Роджерса состоял в том, чтоб, при появлении Нордгейма, схватить его, привести к экипажу, где, с помощью Сама и связать накрепко.

Таким образом, по его мнению, исключалась всякая возможность неудачи. 

Было семь часов утра, когда на внутренней лестнице раздались тяжелые шаги.

Лакей стоявший у подъезда, взглянул на спускавшегося господина.

— Доброго утра, господин Садвель, — сказал он ему, — вы сегодня так рано; вероятно спешите в город.

Вопрошаемый вместо ответа, кивнул головой. Воротник его был поднят, широкополая плантаторская шляпа надвинута на глаза; утро было свежее и холодное.

— Вы изволите вернуться к завтраку? — прибавил кельнер.

Тот опять кивнул и молча вышел из гостиницы.

— Кто этот господин? — тихо спросил Роджерс у лакея.

— Господин Садвель, один из крупнейших землевладельцев округа.

— Так, так, — промолвил Роджерс.

Прошло еще около часу. Вдруг в верхнем этаже произошло какое-то движение. Лакеи, привратник все люди устремились туда.

В дверях своей комнаты стоял полуодетый Садвель и недовольным тоном выговаривал коридорному.

— Чёрт возьми, куда же вы пропали, где мои платья, мне надо ехать!

— Ваши платья? —повторил слуга с исказившимся от испуга лицом, —я не брал их.

— Как, негодяй, ты не брал их, кто же другой мог их взять?

— Я не знаю, — лепетал растерянно слуга.

— Подожди, каналья. — и подсвечник, как первый попавшийся в руку Садвеля предмет пролетел в него.

Слуга наклонился и направленное против него оружие полетело над головой его в коридоре.

Мистер Садвель опять забегал по комнате; он о чем-то вспомнил.

Он искал своего портфеля, но нигде не находил его.

— Меня обокрали… я разорен! —вопил он и злобно накинулся на молча стоящих перед ним слуг.

— Это вы канальи… собаки… это вы обокрали меня!

— Помилуйте, мистер Садвель, — попробовал оправдаться обиженный подозрением кельнер.

— Сволочь! — ревел землевладелец, — отдайте мне мои деньги, или я задушу вас, разобью вам головы!

И, не помня себя, он бросился к столу чтоб схватить револьвер.

Но и револьвер был украден.

Трое слуг воспользовались минутой, чтоб обратиться в бегство, а мистер Садвель, в ночном костюме, неистовствуя кинулся за ними.

— Мошенники… я уничтожу вас, я сверну вам головы! 

Подошел хозяин пробуя успокоить разъярённого, но задача эта была не легка,

— Успокойтесь пожалуйста, мистер Садвель, ведь за потерю ваших вещей я отвечаю.

— А за мои деньги, — стонал обокраденный.

— Ну, что касается денег, — сказал, пожимая плечами, хозяин, — если бы вы отдали их мне на сбережение то было бы другое дело, а так… мне остается только жалеть…

На лестнице появился и Роджерс.

Прошедший шум заставил его подозревать бегство Нордгейма и взволнованный он пришел узнать о происшедшем.

— Как фамилия господина, который производит здесь такой скандал? — спросил он одного из лакеев.

— Мистер Садвель, он живет у нас два дня, — отвечал лакей.

— Но ведь мистер Садвель только что вышел из гостиницы… разве не ему вы кланялись при проходе его?

Кельнер одну минуту остановился в оцепенении.

Потом он ударил себя рукой по лбу.

Он понял все.

Опрометью побежав в комнату, где спал Нордгейм, он распахнул дверь.

На полу лежало старое, разорванное матросское платье, запачканное кровью, в углу стояла пара грубых сапогов, на столе была брошена старая шляпа, кровать была пуста.

— Ах! — запыхавшись мог только воскликнуть кельнер, — и потом добавил, — вот кто обокрал мистера Садвеля!

— Кто, приезжий? — спросил взволнованный хозяин.

— Конечно, — воскликнул слуга, — это он только что вышел в платьях мистера Садвеля, оттого он и не обмолвился при проходе ни единым словом… о, я осел!

— Да, это так, — сказал хозяин и пошел с Роджерсом на лестницу, между тем, как мистер Садвель, как подстреленный зверь, ревел и кричал в своей комнате.

— Восемьдесят тысяч долларов!.. я разорен, я погиб!..

Поспешно сошел полковник с лестницы, бегло простился с хозяином и бросился к карете, где ждал Сэм.

— Видел ты человека в большой мягкой шляпе, который Сэм молча показал кнутом на рыночную площадь.