И только сердце знает

Глава 105. Приезжий

В одной из фешенебельных кофеен Нового-Орлеана, в дождливый день, собралась компания молодых людей лучшего общества.

В роскошно обставленных залах обширной кофейной двигалась взад и вперед группы людей с тем оживлением, которое встречается лишь под блоготворными лучами южного солнца.

Многочисленные газеты с новостями, относящимися к выборам президента, возбуждали ярые дебаты, втечении которых, при огненном темпераменте южан, можно было каждую минуту опасаться, что слова перейдут в действия; однако громкий, простодушный смех спорящих скоро прекращал подобные опасения. Одним словом, картина дышала живостью разнообразием.

За одним из столов близ буфета сидело трое молодых

людей и пили ледяной лимонад. Глядя на них можно было с уверенностью сказать, что житейская борьба и скорби были еще чужды им.

— Но где же, однако пропадает Варрен? — спросил один из них. Темные, курчавые волоса, смуглый цвет кожи и черные оживленные глаза тотчас выдавали его за Креола, то есть американца со смесью европейской крови.

— Он еще придет, Борегар, ведь теперь еще только три часа, —отвечали его сосед, бросив небрежный взгляд на свои осыпанные бриллиантами часы. В нем же, наоборот, в противоположность первому из собеседников, с первого же взгляда узнавался чистокровный янки (популярная кличка Северо-Американцев).

— Я очень интересуюсь знакомством с ним, Левис, — обратился третий из молодых людей, светлобородый флегматик, с умными, острыми светло-серыми глазами.

— Ну, время терпит, вы еще успеете доставить себе это удовольствие, Мак-Доннальд, — спокойно отвечал Левис.

— Я за последнее время так много слышал об этом необычном человеке. — сказал Мак-Доннальд, шотландец с темными волосами и меланхолическим взглядом, — что мое нетерпение возбуждено до крайности; ведь вы кажется давно знакомы с ним, Борегар, скажите, какое впечатление производит он?

— Сейчас сами увидите, — засмеялся Борегар, — вот он идет.

Глаза трех молодых людей с любопытством обратились к входной двери.

Пройдя через группы гостей, частью любезно, частью формально раскланивающихся с ним, вошел господин красивого, сильного сложения в изящных движениях которого чувствовались точно из железа и стали скованные мускулы.

Темные, курчавые волосы обрамляли большой, белый прекрасной формы лоб: короткая темная борода оттеняла несколько бледное, с изящными чертами лицо, небольшие выхоленные руки и маленькие ноги дополняли общее, впечатление им производимое. Но самое необыкновенное в этом останавливающем на себе внимание, красивом лице, были большие, темные глаза. Взгляд их, как магической силой приковывал к себе, спокойные в молчании, оживленные в разговоре, эти необыкновенные зрачки, минутами загорались властным, диким, демоническим пламенем.

Капитал Георг Варрен несколько недель тому назад прибыл в Новый Орлеан. О нем знали только, что он был страшно богат и вышел в отставку из союзной армии, чтобы приобрести земельную собственность в южных штатах.

В кругу золотой молодежи он скоро сделался известен и любим и считался отважным наездником, самым лучшим стрелком и самым умелым игроком, с одинаковыми, невозмутимым спокойствием, встречающим счастье и несчастье в игре.

Капитан Варрен быстро подошел к столу, за которым сидели и молодые люди.

Они встали со своих мест.

— Доброго утра, господа, — любезно сказал пришедший Левису и Борегару с холодной вежливостью кланяясь милорду-шотландцу.

— Мистер Мак-Доннальд, капитан Варрен, — представили Борегар.

— Очень приятно.

— Мы уже с нетерпением ожидали вас, —начал Борегар.

— Да, очень любезно с вашей стороны.

— Представьте себе, капитан, что собрания у Сент-Арте возобновляются.

— Да, — произнес Варрен прислонившись к спинке кресла и вынимая золотой портсигар.

— Не угодно ли вам, господа?

— Какой у вас красивый бриллиант в кольце, —сказал Борегар, —могу я посмотреть его.

Варрен небрежно снял кольцо.

— Какая прелесть! Какой блеск! — воскликнул одновременно Мак-Доннальд и Борегар.

Один только Левис не выходил из своей флегматичности.

— Я определяю ценность его в 3000 долларов, — сказал янки с невозмутимым хладнокровием.

— Как это похоже на вас, —засмеялся Борегар. — Все вам непременно надо приводить в цифры, таксировать. Представьте себе, капитан, что на последнем, данном губернатором балу, мистер Левис определил стоимость некоторых дам с которыми танцевал по количеству и ценности надетых на них бриллиантов, и когда, в конце бала я спросил его веселился ли он и много ли он он составил знакомства он коротко ответил мне: всего: 182650 долларов бриллиантов.

Молодежь рассмеялась, один только Варрен остался серьезен.

— Вот как, таким количеством дрогоценностей украшают себя здешние дамы? — сказал он небрежно.

— Ах, это еще ничего, — живо сказал Борегар, — на губернаторском балу было мало дам нашей так называемой, денежной аристократии. Подождите только, капитан, когда вы побываете на вечерних собраниях у Сент-Арте, тогда вы узнаете, что означают богатства Нового Орлеана… семейство Сент-Арте несколько дней тому назад вернулось из своего летнего поместья.