И только сердце знает

Глава 113. Бегство.

— Может быть заметили мое отсутствие и ищут меня, — испуганно сказала Мод, прислушиваясь.

Ирма выскочила из постели и стала одеваться.

—      Если они найдут тебя здесь, ты погибла, — прошептала она в страхе.

Входя в комнату Мод закрыла на замок дверь и теперь слышно было как, кто-то, пробовал открыть ее, и стучал.

Через минуту стук повторился еще, но потом шаги и голоса удалились.

—      Теперь скорей, — сказала Ирма, — скорей, нельзя терять ни минуты, может быть твое отсутствие еще не заметно!

Еще раз она обняла свою новую подругу, нежно поцеловала ее, потом тихо открыла дверь. Как тень скользнула в нее Мод.

Ирма стоя у двери, прислушивалась к каждому звуку, но все оставалось тихо, ничто не давало довода думать, что отсутствие несчастной было обнаружено.

Тогда Ирма опять пошла спать.

Заснуть она, однако не могла. С ужасающей ясностью вставали перед ней картины только что нарисованные Мод, и, между ними коварное лицо директора с его дьявольской усмешкой и злые глаза сиделки.

В одном только оставалось для неё спасение — в бегстве; каждый проведенный в этом доме час приближал развратника к его цели.

Она составляла самые фантастические планы и следующую же минуту отвергала их, как невыполнимые. Наконец, под утро она впала в полузабытье, до этого уже решив объявить доктору при его ежедневном посещении о своем твердом намерении в тот же день покинуть больницу,

В случае его сопротивления этому требованию она решила спасаться бегством, а при неудаче бегства лишить себя жизни, но не дать обесчестить себя презренному.

В ящике одного из столов своей комнаты она случайно нашла кинжалообразпый нож для бумаги. Острый клинок его казался ей достаточным, чтоб в отчаянную минуту пронзить им свое сердце, подобно германским женщинам спасавшим себя смертью от позора грозящим от римских завоевателей.

В это утро обращение сиделки было особенно любезно. Только сладкие речи сходили с её губ, но Ирма знала, какую цену придавать им. Она скоро отпустила ее.

В одиннадцать часов к ней явился директор.

Только что он успел сесть Ирма сказала ему:

— Господин директор, я очень озабочена тем, что до сих пор не имею известия о моем спутнике, поэтому я прошу вас разрешить мне уехать сегодня.

На лице директора выразилось поражение.

— Но, сударыня, — воскликнул он, как бы в испуге, — как можете вы только помышлять о выходе? Вероятно, ваши нервы опять пришли в беспорядок. Вы должны провести несколько дней в полном покое, чтоб опять восстановить себя.

— Повторяю вам, господин директор, что я чувствую себя совершенно здоровой и должна уехать. Я благодарна вам за все время, проведенное у вас, но долг мой настоятельно требует моего отъезда.

— Нет, нет, ни под каким видом, — воскликнул директор, — напротив, теперь то именно и необходим вам самый заботливый уход. Я не могу дать вам разрешение оставить мою лечебницу в состоянии, которое представляет для вас большую опасность.

— Но я прошу вас об этом.

Ирма подошла ближе. Голос её звучал мольбой.

— Нет... нет, дитя мое... сударыня, — быстро поправился он, когда Ирма изумленно взглянула на него, — я положительно отказываю вам в разрешении. Сначала вам надо поправиться, а потом мы поговорим о вашем выходе.

— Боже мой, но я должна уехать, — в отчаянии воскликнула Ирма, — вы не можете себе представить, как необходимо мое присутствие, все зависит от него. Повторяю, вам еще раз, чувствую себя совершенно здоровой.

— По вашему определению, но не по определению врача, — возразил доктор Стивенс с внешним хладнокровием и, как бы в шутку, взяв молодую женщину за подбородок.

Но последняя, с быстротой молнии отпрянула от него

— Ну, ну... — засмеялся он с деланным добродушием, — меня вам не следовало бы конфузиться, ведь я почти мог бы быть вашим отцом. А теперь прощайте, берегите себя. Завтра я опять навещу вас.

С этими словами он вышел из комнаты.

Значить на директора надежды не было.

Оставалось лишь одно спасение — бегство.

Но как бежать? Ходы и лестницы громадного здания были ей совершенно незнакомы. Кроме того, двери все были на замках, а быть может и сторожа стояли у них.

Она ломала себе голову ища исхода.

Наконец ей казалось, что она нашла его. 

Её план был смел, но все-таки в нем был луч надежды.

В вечерний час она незаметно проберется к выходной двери, спрячется в углу её и выскользнет на двор, когда, для кого-либо прохода, дверь будет открыта.

К несчастию она не знала, где находится подъезд, но она надеялась па помощь Всемогущего Бога, так часто спасавшего ее в страшных опасностях.

Медленно шли часы. Еще раз попробовала Ирма говорить в камин, но Мод не откликалась. Все оставалось безмолвно.

Наверно произошло что-нибудь такое, что мешало бедной девушке ответить своему другу.