И только сердце знает

Глава 118. Попытка.

Ревизионная комиссия вышла из убежища; директор проводил докторов до двери и, задумчивый, вернулся в свой кабинет.

Он должен был считать себя счастливцем, что ему удалось ввести членов ревизии в заблуждение.

Если бы легкое подозрение профессора укрепилось все было бы потеряно; строгое наказание ожидало бы его.

Со злобно сверкающими глазами он сидел, обдумывая свои дьявольские планы, теперь он чувствовал себя в безопасности и мог безбоязненно действовать.

Послышался легкий стук; в комнату, осторожно озираясь вошла сиделка.

— Вот то вышла бы красивая история, — со злобным смехом сказала она.

— Да, крайне неприятная история, — подтвердил директор, — я решительно не понимаю, как этот старикашка со своими слеповатыми глазами мог заметить эту женщину у окна! И сейчас же в нем родилось подозрение; не дошли ли до него какие-нибудь слухи? Это вполне возможно.

— Может быть доктор Гастор, — ядовито сказала сиделка.

— Нет, он на это неспособен и притом же ничего не видит кроме своих больных, нет, на него не может быть подозрения! ну, да пока неприятность миновала, но вам я хотел бы сказать несколько слов.

Сиделка опустилась на стул; глаза её приняли хитрое выражение.

— Так вот что: с этой дамочкой там на верху убеждениями и нежностями не добьешься цели: она упорно отклоняет даже самую легкую попытку сближения; до скандала же я доводить не хочу.

— Да, — пробурчала сиделка, — я тоже думаю, что этого не следовало бы.

— Она способна поднять такой крик, от которого взбунтуется вся моя больница, — сказал директор с сатанинской улыбкой, — назойливостью тут тоже ничего не возьмешь.

Сиделка улыбнулась.

— Но я уж слишком долго играю роль застенчивой овцы, слишком долго прикидываюсь заботливым отцом, — продолжал он нервно барабаня по письменному столу пальцами. — Все они там внизу вместе взятые, не стоят этой красивой, графской дочери.

Он засмеялся коротко и звонко.

— Да, красива то она, красива, — подтвердила сиделка и приблизилась к директору, — я лучше всех могу судить об этом, — продолжала она, нашептывая, — потому что перед сиделкой ведь не стесняются. Ну, и если бы вы знали… то совсем бы сошли с ума от неё.

С дьявольской усмешкой на губах женщина смолкла. Её глаза следовали за каждым движением директора, беспокойно ворочающегося на своем кресле.

— И зачем же действовать назойливостью или насилием продолжала сиделка, — этого совсем не нужно, ведь засыпают же иногда люди, и засыпают так крепко… — сказала она с особенным ударением, — что они совсем не понимают, что вокруг них происходит… Ну, а потом, проснувшись… они подчиняются совершившемуся, непоправимому.

— Понимаю… понимаю, — сказал директор, — и так, в эту ночь. Сиделка только наклонила голову.

Её рука лежала на письменном столе; и теперь, будто случайно открылась.

Директор отпер ящик своего письменного стола и две ассигнации попали в руку цепко схватившую их.

Сиделка поднялась.

— И так около часа ночи, по обычной дороге, — прошептала она. — Вы ведь знаете, что она теперь взяла привычку запираться на ключ; ну, и желаю вам много удовольствия… вы право достойны зависти…

Она вышла из комнаты. Директор встал и пошел в общую палату; лицо его не выдавало, что он только что решил план гнусного преступления.

В это время Ирма уныло ходила по своей комнате, тщетно и мучительно обдумывая каким образом избавиться от своих преследователей.

Взор её упал на камин; много раз уж она говорила в него, но не получала ответа. Может быть она будет счастливее теперь?

— Мод, — проговорила она в отверстие.

— Это ты, Ирма? — послышался слабый ответь.

— Да, да, это я. Но скажи же, отчего ты так долго мне не отвечала?

— Потому что мой уход из комнаты был тогда замечен, и за наказание я была несколько дней привязана и одета в смирительную рубашку.

Ирма содрогнулась.

— А теперь тебя освободили?

— Да, но я так слаба, так больна, что верно мне осталось не больше нескольких дней жизни. О, если бы я только могла умереть!

— Не говори же этого, Мод, — сказала Ирма дрожащим голосом, — не говори о вечной разлуке!

— Но мы увидимся с тобой Ирма, увидимся там, на небе!

— Да, Мод, мы увидимся с тобой, — воскликнула Ирма, и её рука ощупала маленькое оружие, которое было спрятано у неё на груди.

— Были у тебя сегодня члены ревизионной комиссии? — спросила Ирма.

— Нет, к нам не приходит никто.

— У меня они были, — сказала молодая женщина, — но они не поверили мне, — добавила она с тоской.

— Это дело директора, — с горьким смехом сказала Мод, — Этот изверг умеет перед всеми представиться честным человеком. О, когда же, когда, Господь накажет его!

— Я не имею больше ни на что надежды, — с рыданием произнесла Ирма.