И только сердце знает

Глава 121. Роковое известие.

Когда Сент-Артей вернулся в столовую, к нему торопливо подошел лакей.

— Какой-то господин желает видеть вас, сударь, — доложил он, указывая на переднюю.

— Этого только не хватало сегодня; кто он такой?

— Он не сказал своего имени; высокий, представительный господин.

— Это чёрт знает что такое, — проворчал Сент-Артей, — скажите ему, что он может прийти завтра.

Лакей удалился.

Сент-Артей сел и подозвал к себе Луизон.

— Твой муж сейчас придет, — весело сказал он ей, — вы ведь уезжаете днем?

— Да, папа, Георг хотел ехать пораньше…

— Значит вам скоро пора и собираться; кто там еще? — с досадой спросил он вновь вошедшего лакея.

— Этот господин не уходит, — отвечал тот, будто извиняясь, — он непременно желает говорить с вами.

— Это наконец невыносимо. Если такой дурак, я сам выпровожу его! — Простите, пожалуйста, — обратился он к гостям, я сию минуту.

Вне себя от гнева, направился Сент-Артей в приемную. Полковник Роджерс подошел к нему.

— С кем имею я честь?.. — сухо спросил его плантатор.

— Полицейский полковник Роджерс.

Сент-Артей невольно отступил — какое дело могло у него быть с полицией в такой день?

— Что привело вас ко мне? Попрошу только, объясниться как можно короче, я очень спешу.

— Преступник схвачен, сэр?

Плантатор посмотрел на Роджерса ничего не понимая.

— Какой преступник?

— Разве вы не получили моей депеши? — спросил пораженный Роджерс.

— Депеши? Преступник? — повторил все менее что-либо понимающий Сент-Артей. — Вы, может быть ошиблись, милостивый государь? Вы находитесь в вилле Сент-Артей.

— Да, да, совершенно верно; и еще раз я спрашиваю: получили вы мою депешу? Арестовали вы преступника?

Лицо плантатора стало вдруг багровым.

— Милостивый государь, — сказал он, возвысив голос, — если это какая-нибудь неуместная шутка, прошу вас заметить, что я не допускаю ничего подобного.

— Уверяю вас что нет никакой причины выходить из себя, — холодно возразил полковник.

— Я бы хотел видеть, как можно оставаться спокойным в таких обстоятельствах!

— Минуту терпения, — сказал Роджерс. — По-видимому, моя депеша, по какой-то необъяснимой случайностью, не попала в ваши руки, поэтому я устно должен объяснить вам дело; но будьте любезны, ответьте на мои вопросы; от этого зависит многое, счастье всей вашей семьи!

Сент-Артей сделал невольное движение.

— Ваш зять господин Георг Варрен? — спросил Роджерс.

— Ну, да, так что же?

— Я телеграфировал вам сегодня утром, прося немедленно арестовать этого человека; он опасный преступник и разыскивается полицией.

Плантатор с минуту удивленно смотрел на Роджерса и вдруг разразился громким хохотом.

— Нет, это неподражаемо! Георг, преступник! Вот потеха! Ну-с, господин полковник, — обратился он, успокоившись, к Роджерсу, — если вы ничего не имеете рассказать мне более интересного, мне очень жаль, но я должен покинуть вас; мое время не позволяет мне долее оставаться с вами.

Роджерс удержал его за руку.

— Вы сомневаетесь в истине моих слов? — коротко и резко сказал он.

— Почему я знаю, кого вы ищете, — возвышая голос отвечал Сент-Артей, — но я советовал бы вам собирать более точные сведения, прежде чем врываться в дом и нарушать семейный праздник. Все что я могу вам сказать, это что мой зять не тот человек, которого вы ищете.

«Неужели Дублей ошибся» — подумал Роджерс.

— В таком случае, позвольте мне переговорить лично с господином Варрен. Если бы с моей стороны оказалась ошибка, она выяснилась бы таким образом очень легко. Но я убежден, что разыскиваемое мной лицо находится тут, в вашем доме.

— Но я не желаю этого! — гневно вскричал, выведенный из терпения Сент-Артей. — Я вовсе не желаю обратить свадебное празднество в полицейский обыск! Наш разговор окончен, будьте так любезны удалиться, милостивый государь!

Роджерс выпрямился. Теперь надо было приступить энергично и поставить на карту все, даже если бы и оказалось, что он ошибся.

— Если вам неугодно удовлетворить мою законную просьбу, я вернусь сюда с местным комиссаром и нам придется прибегнуть к силе. Желаете вы дать мне возможность видеть вашего зятя или нет?

Сент-Артей размышлял; мысль о неизбежном скандале была ему сильно не по сердцу.

— Хорошо, — отвечал он, наконец, — вы лично убедитесь в какую ошибку вы впали. Я не могу прийти в себя, — продолжал он, выходя с Роджерсом из передней, — Георг — преступник! Богатый, независимый человек! Это просто умора!

Роджерс молча следовал за ним.

— Да, — обернулся к нему Сент-Артей, — я забыл спросить у вас ваше полномочие; я полагаю, что имею право просить об этом?