И ты изменяй (мы открываем брак)

Письмо

К концу рабочего дня позвонила дочка. Взрослая. Серьезная. И не склонная к жалобам.

Позвонила неожиданно. Вне графика созвонов. И это насторожило Валю.

-Детка, что-то случилось?

-Мам, всё хорошо. Тут личное. Но я пока не готова рассказывать. Просто хотела услышать тебя.

-И всё же?

-Ну, я рассталась с парнем. Да, собственно, он еще и не успел стать моим парнем. Так, встречались несколько раз. Это я ошиблась. Захотела увидеть то, чего не было. У меня же папа всегда как пример. А до него никто не дотягивает. Хочется, чтобы как у вас с папой. А кругом... недоделки...

-Какие твои годы переживать... Встретишь еще своего настоящего...

-Ну да... Наверное. Но вы то с папой в мои годы уже были вместе...

День у Вали не задался. С утра слетел интернет. Сисадмин Анатолий долго возился. Мрачный. Насупленный. Погруженный в себя. Настраивал её компьютер. Что именно делал, Валентина Михайловна не пыталась понять.

Спрашивать Анатолия бессмысленно. В лучшем случае ответит что-то на своем на птичьем. А в худшем промолчит вовсе. Эти сисадмины умеют так выразительно молчать. После их молчания непременно остается след в душе. Она почувствует себя неполноценной. А именно по ней профессиональное высокомерие сисадмина било особенно болезненно.

Тридцать лет назад Валентина Михайловна сама училась, как тогда говорили, на программиста. Люди не понимали что за профессия и компьютер большинство не видели. А она была на передовой и очень собой гордилась. Она среди избранных. Поступила в Политехнический институт с огромным конкурсом. Училась почти на отлично.

Диплом и младенца ей вручили с парой недель разницы. Они с Колей поженились на четвертом курсе и не то чтобы сразу планировали детей, но так получилось... Не принято было тогда откладывать.

Молодожены получили свободное распределение и уехали на север, где Валю дожидалась квартира, опустевшая после трагической гибели родителей.

Николаю пришлось забыть про диплом о высшем образовании. На зарплату молодого специалиста не проживешь семьей. Он сел за баранку лесовоза. Работа тяжелая. Но денежная. Коля у неё роста небольшого. Но на самом деле он как скала. Он её персональная каменная стена, за которой всегда тепло и надежно.

За этой стеной Валя пригрелась. И, отсидев в декрете три года, сразу ушла во второй. Получилось как по заказу. Старший сын и дочь. Все как полагается.

Шесть лет после института пролетели с детьми одним днем. И все было замечательно. Идеальная семья. Надежный муж. Сама Валя рачительная хозяйка. Еще бы на работу. Очень уж она устала крутиться как в замкнутом пространстве: дом-детский сад-магазины- прогулки с детьми - дом.

Хотелось к людям. И наконец заняться достойным делом. Но тут вышло неудачно. В их маленьком северном городке программисты не требовались. Да и могла ли она себя назвать программистом? Уже вряд ли. Институтские знания без практики ... эх, что там осталось от этих знаний? Да и профессия специфическая. В её рамках нужно как Алиса быстро бежать, чтобы оставаться на месте. А Валя выпала на целых шесть лет. То есть безнадежно отстала.

С работой ей помогла подруга покойной мамы. Устроила в налоговую. И Валя втянулась. Её характер - дотошный и вдумчивый - ей пригодился. Она оказалась на своем месте. Но в душе все же иногда скребло. Вот как сегодня, с сисадмином. Он даже не программист. Так, обслуга, рабочая лошадка. Но Валентина Михайловна не тянет даже рядом с ними.

Не любила она этого самоедства в себе. Надо бы легче жить. Но характер...

-Валя, под ноги смотри! - Крикнула ей бабушка соседка.

Но было уже поздно. Нога скользнула в яму, стопа подогнулась. Валя устояла на ногах. Но колготки! В мусор. Просто какая-то бездонная дыра бюджета эти колготки. Надо бы переходить на брюки. Валя не любила на себя тратить лишнее. Но работа обязывала выглядеть достойно.

До подъезда она дохромала. Не глядя выгребла из почтового ящика гору макулатуры. После разберется.

Нога болела. Компресс и тугая повязка должны помочь. На больничный она не любила ходить. Только если совсем не могла подняться. Только тогда.

Валя поспешила на кухню. Николай в последнее время очень уставал. Исхудал. На работе сложности. Мелкий бизнес - это большая головная боль. За все отвечаешь. И во всем виноват. И перед государством, и перед работниками. А Коля у неё тоже ответственный. За любую мелочь душой болеет, хочет, чтобы все было идеально. Тут они совпали. Просто как брат с сестрой. А может, и лучше. Конечно, она много ему помогает. Но ответственность все равно на нем одном.

На плите уже шкворчало и аппетитно пахло. Надо переходить от жареных котлеток к паровым. Не дети уже. Пора подумать о холестерине. Но Коля любит с крепкой корочкой. С зажаркой. И она пока уступает. Хотя... Анализы при последней диспансеризации были не очень.

Дом поджидал хозяина. И она, Валя, тоже ждала. Столько лет вместе. А она ждет каждый день своего родного человека. Не как в первый год. По-другому. Не так ярко. Не на поверхности. Но глубже. Он как её земное ядро. И вся Валина жизнь строится вокруг него.

Подгребла ближе гору бумажек из почтового ящика. Опять понакидали рекламных буклетов. Газета местного отделения "Единой России". Они такую точно не выписывают. Да и давно ничего не выписывают. Письмо. Интересно. Кто же решил вспомнить забытый эпистолярный жанр? Адресовано мужу. Отправитель ей не известен.

Валентина без раздумий вскрыла письмо. У них с Колей тайн друг от друга не было. Может, письмо от его дальних родственников?

Но в письме было три листа, напечатанных на компьютере. По центру первого крупно и жирно значилось: Исковое заявление об установлении отцовства и взыскании алиментов.

Сердце сжалось. Таки сынок заделал кому-то ребенка. Не просто так он снился в прошлую ночь.

Валя занервничала. Строчки прыгали перед глазами. Вчитаться не получалось. Но глаз все же зацепился за слово "ответчик". И да, фамилия их. Но вот имя.... Николай Викторович. Кто? Коля? Ерунда какая! Она отложила листы. Подышала как учили на йоге. Помогло. Строчки стали прыгать не так активно. И вчиталась еще раз. Да, ей не показалось. Это было исковое заявление в суд от незнакомой ей женщины. А ответчиком обозначен её муж Незнамов Николай Викторович.