И в каждой песне есть душа, а у каждой души – своя история.

Ты нужна мне этой ночью

Песня: Eddy Kim – When Night Falls

И вновь очередная ссора. Ты ушла спать во вторую гостевую спальню, и мне бы радоваться, что это ты сдалась, пошла на попятную, и я могу безраздельно властвовать в нашей спальне, точно так же, как сидеть на троне своей правоты и поправлять корону собственного достоинства. Ведь я был прав. Прав.

И вновь наступает ночь. Луна чертит белую дорожку по стене, подушке, которую ты обычно обнимаешь во сне, по простыне, на которой ты так мило сворачиваешься, забирая у меня одеяло, хотя у тебя есть своё. Лунная полоска ломается на скосе кровати, бежит дальше по ковру, паркетному полу, скрывается за дверью.

Почему она может пойти к тебе, словно последний лучик коснуться лица, погладить щёки, поиграть светом в ресницах, поцеловать волосы. Почему она бежит к тебе – преступнице, которой впору спать на матрасах в тюремной камере, ожидая рассвета и казни?

И почему я, король в своей правоте, сидящий в своих покоях, не могу так же, как этот лунный луч, скользнуть в твои объятья, не могу прикасаться и ласкать, губами рисовать узоры на тёплой коже, шептать бессвязные слова и сдувать пылинки с твоих ладоней?

Почему я чувствую себя проигравшим? Словно получил всё царство, корону и верных подданных, но преступница, которая будоражила сердце, сбежала?

И вновь на часах два ночи. Стрелки тихо кружатся по кругу, с каждым движением отмеряя упущенное время, и кажется, что они смеются надо мной, потому что давно бы уже пора пускаться за тобой в погоню, но я всё сижу на троне в холодных покоях и смотрю в стену.

И вновь ночь кажется такой нескончаемо долгой и такой одновременно быстрой. Я снова теряюсь в своих демонах, пытаясь расчертить эмоции и чувства на чёрное и белое, на правильное и неправильное, пытаясь убедить себя, что короли, с достоинством несущие венцы правоты, не должны опускаться до простой смертной, до преступницы, до той, кто неправа, кто не признаёт свои ошибки.

Но почему сердце всё так же толкается возмущённо в груди, недовольное скорее поведением своего хозяина? Почему даже оно защищает тебя?

И я брожу между сном и явью, смотрю на ленту ночного светила, задаваясь бесконечными вопросами, на которые голова найти ответ не может. Но вот полудрёма свергает разум с постамента, мысли рассыпаются, одно желание срывается тихо с губ:

– Т/И.

Увидеть бы тебя, вдохнуть твой аромат, провести нежно по щеке и забыться в твоих объятьях. Я как король, который проиграл своему сердцу, который вынул его бережно из груди и положил перед ногами преступницы.

Распахиваю резко ресницы, осознание тонкой белой нитью пронзает сознание. Даже если преступница была неправа, король должен её найти, догнать, удержать у сердца и дальше… а что дальше?

Ноги срываются с постели, лунная дорожка указывает путь к беглянке. Тёплый ворс ковра, холод паркетного дерева, рука тянется к ручке, но дверь сама неслышно приоткрывается.

Я замираю на пороге, смущённый, краснеющий, как мальчишка, и смотрящий на тебя с неверием и облегчением. Король встретил на пути девушку, которая его сердцем повелевает. Ещё недавняя узница темницы решила столкнуться со своим королём на полпути.

И я всё смотрю на тебя, не в силах вымолвить и слова. А ты стоишь в лунном свете, обняв подушку, в длинной сорочке, с распущенными встрёпанными волосами, кусаешь губы, и кажется, хочешь сбежать.

– Прости меня, Тэ… я была непра…

Пальцем касаюсь твоих губ. Я жаждал услышать эти слова весь день и вечер, но теперь понял, что они не нужны.

– И ты меня прости… – шепчу тебе в губы.

Король слишком сильно упивался своей гордостью, чтобы вспомнить о том, что венценосные тоже могут порой ошибаться. Чтобы вспомнить, что простые преступницы на самом деле могут быть королевами.

Прости меня, Т/И. Я забыл, что любовь покрывает любое преступление, что если король любит королеву, то неважно, кто виноват, а кто прав.

Я забыл, что тоже порой бываю тем самым преступником в темнице, тем самым неправым, который томится за решёткой, ожидая твоего приговора, который с надеждой смотрит на лунную дорожку, надеясь, что ты спустишься по ней ко мне.

Я обнимаю тебя крепче, крепче, ещё. Зарываюсь носом в волосы, вдыхаю твой запах, стираю губами дорожки от слёз, робко целую, боясь спугнуть, а ты подаёшься ко мне, ещё ближе, ещё смелее, благодарно и самозабвенно, и я растворяюсь в нашей любви.

В любви, где нет преступниц и преступников, где чёрное и белое – цвета одной и той же луны. В любви, где нет правых и неправых, где есть только мы.

И я вновь и вновь благодарю небо за серебристую дорожку, которая приводит нас каждый раз друг к другу. Я вновь благодарю небо за то, что есть луна, за то, что есть объятья и улыбки, смех и слёзы, признания и ответы, за то, что мы есть друг у друга, за то, что ты есть у меня.

Ведь потому что без тебя я теряю всякий смысл.