И в среду была пустота

15 часов до трагедии

Юлианыч засыпал, моргая, и просыпался, когда алый минерал, называемый Кровью Матери, проникал в его клетки и устраивал пожар под кожей. Но старик не мог дать слабину перед своим молодым спутником — тому было ещё хуже.

Лёня стоял посреди залы, раздевшись по пояс, и наблюдал, как то, что он считал инфекцией, расползалось по его телу, подобно червям, спрятавшимся в мясном нутре. Когда Бобров чувствовал, что засыпает, то прикусывал себе губу до крови или соединял пальцы, мучительно разрывая образовавшуюся перепонку и тем самым отрезвляя себя.

Они договорились, что придумают, как им поступить в сложившейся ситуации. Только Валерий знал, что дело — капут, ничего тут не попишешь; просто собирался с мыслями, чтобы донести то же самое до Лёни. Тот надежды вроде не терял, изредка даже улыбался своей новой–старой подружке — Сородичу, сидящей напротив него на большой коробке с консервами–лечо и играющей с йо–йо. Катушка то скользила вниз, то взмывала обратно вверх. Звук разрезал тишину невыносимым зудением, которое вызывало в мозгу странную щекотку.

Неужели начинается?..



Отредактировано: 02.08.2025





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять