И влюблены, и женаты, но... - 1

Глава 4

Глава 4

Пандора и Ганимед переглянулись, с опаской покосились на уже однажды пойманную на сводничестве древнюю сущность, но всё же послушно сделали шаг вперёд.

Расплывшийся в, ни дать, ни взять отеческой улыбке, Страж поочередно дотронулся до их лбов и объявил:

– Объявляю вас мужем и женой, дети мои! Можете скрепить свой союз поцелуем!

Лёгкий холодок прошелся по телу Пандоры, будто тонкая плёнка воды окутала её кожу.

Что-то изменилось…

Сначала это было похоже на лёгкую дрожь, пробежавшую по позвоночнику, но затем сердце вдруг забилось рвущейся на свободу пойманной и посаженной в клетку птицей… Её дыхание сбилось, а взгляд сам собой метнулся к стоящему рядом мужчине.

Который вдруг стал ещё красивее, еще обаятельней и намного более притягательным… Настолько что дух захватывало!

Окружающий мир словно подернулся дымкой – четким и ярким остался только он. Разворот его плеч, блеск его глаз, изгиб губ…

Пандора не могла отвести от него взгляда.

Казалось, если он отвернётся – она задохнётся, если он уйдёт – её сердце просто остановится.

Жар разлился по щекам, по шее, по запястьям, побежал мурашками по коже…

Ей нестерпимо захотелось прикоснуться к нему, ощутить тепло его кожи, услышать его голос, почувствовать, как его дыхание смешивается с её собственным. Каждая клеточка её тела проснулась и затрепетала, жаждая его прикосновения.

Где-то в глубине сознания Пандора понимала, что с ней что-то не так. Что эти чувства не её собственные. Но они были столь сладостны и чудесны, что у неё не было ни воли, ни желания им сопротивляться.

Если бы он протянул руку – она бы пошла за ним без колебаний. В огонь. В бездну. Куда угодно…

«Ого!» – мысленно сама с себя офигела она.

Губы её сами собой раскрылись, и она растерянно выдохнула.

– Что?.. Что со мной?..

А вот Ганимед сразу понял, что с ним не так.

Мгновенно.

Его совершенные черты исказились, мышцы напряглись, а в глубине глаз разгорелся огонь ярости, почти такой же неистовой и сокрушительной, как охватившая его сознание паника. Параллельно с этим, он неосознанно сделал резкий шаг в сторону от Пандоры, словно бы пытаясь разорвать связывающие их теперь незримые оковы.

– Ты что сейчас со мной сделал, тварь ты древняя, мерзопакостная?! – тоном «тебе не жить, спасайся пока можешь», риторически уточнил он, сделав шаг по направлению к Стражу. Пальцы его судорожно сжались в кулаки с такой силой, что побелели костяшки. На щеках заиграли желваки.

– Что?! Что?! – снисходительно-насмешливо передразнила его «тварь древняя, мерзопакостная», ничуть не испугавшись его грозного вида. – А как ты думал изображать влюблённого мужа, о любви которого к своей жене слагались легенды? – без тени раскаяния в голосе, ехидно поинтересовался Страж. – Уу-м? Как? – скрестив руки на груди и вопросительно изогнул он бровь, уточнил он.

– Я эмпат! Я бы справился! – зарычал взбешенный блондин.

– Да, неужели?! – с явным скепсисом в голосе уточнил Страж, высокомерно приподняв бровь. – Ты?! Ты справился бы?! Ты, который смотришь на Пандору так, словно она призрак?! Да ты до сих пор в глаза ей смотреть избегаешь! И, если бы только в глаза! Ты в принципе стараешься как можно реже на неё смотреть!

Ганимед дернулся как от пощечины. Но уже в следующий миг он упрямо вздернул подбородок и, сжав челюсти так, что на скулах вновь заиграли желваки, процедил сквозь зубы:

– Ничего подобного! Ты… ты сволочь, жабрами дышащая! Ничего не смыслящая в человеческих чувствах! – зло выплюнул он и потребовал: – Верни всё назад! Сейчас же! Немедленно! Или… Или я не знаю, что с тобой сделаю!

– Ну так, если не знаешь, то и не говори! – фыркнул древний сводник.

Ганимед возвел очи к потолку. «Боги, дайте мне силы!»

– Русал! Я не шучу! Я серьезно! – прорычал он.

Страж ответил ему усталым взглядом просветлённого гуру, который вот уже третий век объясняет прописные истины полному тупице.

– Я тоже, мальчик мой, НЕ ШУ-ЧУ, – слогораздельно с неожиданной властностью и суровостью в голосе спокойно заверил он. – Дело сделано. Можешь топать ногами, рычать, ругаться, кидаться на меня с кулаками – НИЧЕГО НЕ ПОМОЖЕТ. Я сделал то, что должно было быть сделано для успеха миссии! Для успеха миссии, от которой зависит не только ваше будущее, но и будущее реальности! Мы не для веселья это затеяли. Вы не в кино снимаетесь. У нас один шанс. И если вы облажаетесь – еще одного дубля не будет! Я все это говорю для того, чтобы вы поняли: вы отправляетесь в 1219 год не играть Агнешку и Тадеуша, а быть ими! Иначе вы не только не обманете Керта, который наверняка будет крутиться поблизости, но и обратите на себя его пристальное внимание! Он не идиот. Я думал мы все понимаем это?! – перевел он взгляд с Ганимеда на Пандору.

Пожав плечами, кивнула она.

– Я понимаю. И стою молчу. Как видишь.

– Вот это-то и странно, – подозрительно покосился на неё Ганимед. – Слишком ты покладистая.

Юная богиня широко улыбнулась ему и часто-часто заморгала, мол, не понимаю о чем ты?

– Ты видел?! Видел это?! – возмущенно посмотрел он на Стража. – Она играет, а не влюблена!

Тот закатил глаза и тяжко вздохнул.

– Всё она влюблена, – без тени сомнения возразил он. – Просто, в отличие от тебя, она не эмпат, а логик. Ты чувствуешь всё сразу, ярко и неистово! А она свои чувства анализирует, сортирует, раскладывает по полочкам и только потом уже выдает реакции. Ну и, кроме того, у неё за плечами нет несчастной любви…

– И я не напоминаю ей её покойного мужа и поэтому ей весело, – ворчливо закончил за него Ганимед.

– Я бы не сказала, что мне весело, – чисто в пику ему возразила Пандора, которой таки да, было немножко весело. – Просто познавательно. Как это надолго, кстати? – уточнила она и тут же обеспокоенно добавила: – Это ведь временно?

Страж жуликовато усмехнулся.