И влюблены, и женаты, но... - 1

Глава 5

Глава 5

Пандора просыпалась медленно – с томной, тягучей негой, словно бы выныривая из медового озера. Тело её блаженствовало в непривычном ощущении абсолютного покоя и уюта. Она плыла на облаке из взбитых сливок, завернутая в кокон из солнечных лучей, согреваемая их теплом…

Она чуть потянулась, выгибаясь как довольная кошка, и её рука наткнулась на чьё-то плечо и, судя по очертаниям, мужское. Пальцы машинально скользнули по рельефной поверхности внушительного бицепса… Определенно и точно не её. А кого, тогда?

«Что?!» – вспыхнула в её мозгу, подобно искре мысль. Той самой, к слову, искре, из которой возгорается пламя. Ну или, в её случае, паника.

Сердце забилось испуганной птицей в клетке. Сладкой полудремы как и не бывало.

Пандора широко распахнула глаза.

«Неэээт. Не может быть! Он не посмел бы!»

Затаив дыхание, она начала поворачивать голову – миллиметр за миллиметром, с осторожностью сапера, обезвреживающего особо капризную бомбу, молясь всем известным и неизвестным божествам, чтобы у неё под боком оказался кто угодно – хоть медведь, хоть дракон, хоть кто! Только не...

Ощутив сквозь сон теплое прикосновение к своей спине, Ганимед блаженно улыбнулся.

– Эллина... – выдохнул он с такой нежностью, что даже камни расплакались бы. – Любимая...

Привычным, отточенным годами супружеской жизни собственническим движением, он развернулся и обвил руками лежащее рядом с ним женское тело и прижал его к себе. Ладони тут же нашли все интересные им изгибы, а губы – нежную кожу шеи.

– Ты так сладко пахнешь... – пробормотал он, зарываясь носом в растрепанные волосы и делая глубокий вдох. – Медом и корицей... и чем-то ещё...

Губы его начали выписывать неспешные узоры на обнаженном плече, а руки... руки явно направлялись в места, куда им было категорически нельзя. По мнению Пандоры. Но не по его.

– ИМ! – взвизгнула Пандора. – ПРЕКРАТИ НЕМЕДЛЕННО!

Она попыталась вырваться, но объятия Ганимеда были крепче тисков Гефеста. Этот… мужлан, что б его, только довольно заурчал и прижал её ещё крепче, явно принимая сопротивление за игривое кокетство.

– Прекрати, я сказала! – извиваясь в его объятиях как уж на сковороде, потребовала она. – И вообще, ПРОСНИСЬ УЖЕ!

Но всё было безрезультатно!

Её не слышали, а продолжали целовать, прокладывая дорожку по подбородку к губам. И это было так приятно, что ей прям ну очень-очень захотелось позволить ему продолжать, но…

«Только этого не хватало! – одернула она себя. – Это насколько ж низко надо пасть, чтобы позволить целовать себя мужчине, который принимает тебя за другую!»

Мысль эта предала ей злости и она, забыв о жалости, со всей силы пнула Ганимеда локтем в живот.

– О-оох!

Ганимед закашлялся, согнулся пополам, прижимая руку к животу, и открыл глаза… Он не сразу проснулся и поэтому сперва взгляд его был затуманен и расфокусирован.

Но вот взгляд его прояснился…

Он замер. На него смотрела женщина. Очень красивая. И совершенно ему незнакомая.

И, если бы просто смотрела!

С растрёпанными волосами, упрямо сжатыми губами, сверля его раздраженным взглядом, она сидела на той же постели, в которой проснулся и он.

Он моргнул. Потом снова. Нахмурился. Снова моргнул.

– Что-о… за-а?.. Какого цербера! – потрясённо выдохнул он, резко подскакивая на постели и одновременно неосознанно отодвигаясь от незнакомки в сторону.

Угу, если бы еще в этой стороне было куда отодвигаться…

А посему под тяжестью собственной филейной части, он потерял равновесие и с коротким, недоуменно-возмущённым «А-а!» вместе с одеялом свалился с кровати, нелепо махая при этом руками и ногами.

Само собой, смешок Пандора не сдержала.

– Ты там, как? – подавшись вперёд и опершись на ладони, виновато улыбаясь, поинтересовалась она у лежащего, подобно выброшенному на берег тюленю, тяжело дышащего Ганимеда.

– Великолепно! – саркастично буркнул он, глядя в потолок. – Просто великолепно! С каких пор мы, кстати, на «ты», не подскажите? И что вы делаете в моей постели?!

Пандора закатила глаза и ехидно предложила:

– Догадайся с трех раз! И, КСТАТИ, а с чего ты взял, что это ТВОЯ ПОСТЕЛЬ?! Ещё скажи, что и комната тоже твоя!

Ганимед в очередной раз ошарашенно моргнул и, приподнявшись на локтях, огляделся.

Украшенные резными узорами и скобами высокие дубовые потолки, покрытые тёмной лаковой морилкой. На стенах тканые панно с изображенными на них охотничьими сценами. Пол устилал толстый ковёр с замысловатым восточным орнаментом. У окна – резной стол с чеканным кувшином и кубками, у стены – добротный сундук с резьбой по дубу и рядом с ним обтянутая гобеленовой тканью трехстворчатая ширма.

– Ора?.. – пораженно выдохнул он.

– Угу, – кивнули ему в ответ.

– Я его убью! – процедил он сквозь зубы.

– Запишись в очередь, – фыркнула Пандора и вдруг увидела это… бедро. Мужское. Рельефное. И обнаженное по самое… Нет. Слава богам, самое это самое было прикрыто одеялом.

У неё перехватило дыхание и обдало жаром.

– Ох, цербер!

Глаза её резко опустились на собственную грудь.

К её огромному облегчению прикрытую одеялом.

Фу-уух!

Демонов приворот лишь её мозг заставил не беспокоиться о приличиях, а на рефлексы не повлиял.

– Если вдруг ты не в курсе, извещаю, ты совершенно голый, поэтому… получше следи за своим… одеялом, – посоветовала она, кивая на оголившееся бедро, – а то…

Она не договорила, задумавшись вдруг, каково это провести рукой по этому бедру. В животе запорхали бабочки, дыхание сбилось, а в ушах зашумело…

– А то что? – искренне заинтересовался Ганимед, чуть наклоняя голову и даже не пытаясь скрыть провоцирующую полуулыбку. Бедро, правда, при этом всё-таки прикрыл.

– Ничего! – резко отводя взгляд в сторону, отрезала Пандора, мысленно ругая себя за идиотские фантазии. – Просто… помни, что ты не один в комнате!