И влюблены, и женаты, но... - 1

Глава 9

Глава 9

Как Ганимед и ожидал, его просьба не удивила хозяина таверны. Кивнув с видом человека, привыкшего к подобного рода услугам, он жестом подозвал одного из наёмников.

Переговоры вышли короткими, но познавательными и ожесточенными. Познавательными, для Пандоры, ожесточёнными для предводителя наемников.

Представившийся Войтеком бородатый предводитель наёмников, оценив богатые одежды потенциальных нанимателей, естественно, не смог не прибавить к обычному тарифу, так сказать, налог на роскошь.

– Три гривны и по рукам! – назвал он цену с видом, что это вам, пан и панночка со мной ещё повезло! Кто б другой, намного больше запросил бы.

Но с этим богатеньким «Буратино» ему не повезло.

Окинув «коммерсанта» снисходительно-насмешливым взглядом, Ганимед с видом прокурора монотонно и с бухгалтерской дотошностью озвучил реальные тарифы на подобного рода услуги:

– День охраны – 20 денариев[1] на человека. Трое наёмников – 60 денариев в сутки.

– Лошади. Аренда и корм – 12 денариев за каждую кобылу в день. Три лошади – ещё 36 денариев.

– Питание – 8 денариев в день на каждого. Для троих – 24 денария.

– Проживание – 5 денариев за постой и солому для каждого. Итого – 15 денариев.

– Износ оружия – 3 денария на всех, «в случае реального боя», подчеркнул он.

Итого за сутки: 138 денариев.

Если подобная осведомленность клиента и повергла коммерсанта в смятение, он не подал вида.

– Угу, – многозначительно резюмировал он и перешел в наступление по всем фронтам, то есть, озвученным выше пунктам.

Клиент, оставаясь безупречно вежливым и холодно-расчётливым, методично отбил все атаки, кроме надбавки за «риск для жизни людей и лошадей» в связи с неспокойным временем и опасностью дороги через лес, и согласившись в итоге выплатить одну гривну.

Договор был скреплен рукопожатием и час спустя небольшой отряд покинул таверну.

Лес встретил их прохладной тенью и терпким ароматом нагретой солнцем хвои. Над головой шелестели кроны, лениво перекатывались волны зелёного света и тени, а под копытами лошадей мягко поскрипывала податливая лесная подстилка.

Трое наёмников ехали чуть позади, переговариваясь вполголоса и зорко поглядывая по сторонам. Они были довольны сделкой – хотя клиент и сбил цену, они всё равно не остались в накладе. К тому же сами клиенты оказались беспроблемными – не кичились и не капризничали.

Пандора и Ганимед держались с той естественной уверенностью, которая отличает истинных аристократов от выскочек. Никакой напыщенности или презрения – просто спокойное достоинство людей, привыкших к своему положению. Они отвечали на вопросы нанятых ими людей коротко, но вежливо, держа дистанцию, но при этом оставляя ровно столько тепла в голосе и взгляде, чтобы те не опасались обращаться к ним, если в этом возникнет необходимость.

Время от времени они обменивались короткими фразами – о погоде, о дороге, о прочих банальностях, которыми перебрасываются супруги после многих лет счастливого брака. Со стороны казалось, что они наслаждаются дорогой, но под этой тщательно выстроенной ширмой обыденности и безмятежности пульсировало напряжение: каждый поворот дороги, каждое дерево в лесу приближало их к месту засады, в которой пролилась кровь настоящих Агнешки и Тадеуша и их сопровождающих.

Они знали, как именно это случилось. Точнее, еще случится.

Рухнувший поперёк дороги старый дуб заставит резко остановиться кортеж. Сопровождающая кортеж дружина не успеет ещё даже понять, что происходит, а их со всех уже атакует залп стрел. Затем ещё один. И ещё один…

Лошади заржут и, сбрасывая седоков, встанут на дыбы. Некоторые из них упадут, придавив собой всадников.

Ржание, вопли боли, хрипы предсмертной агонии, стоны, свист стрел, лязг металла – всё сольётся в дикий, хаотичный гул.

Те из дружинников, кто уцелеют, выставят щиты, чтобы прикрыть своих господ, но в этот момент из чащи, словно воды, прорвавшие плотину, хлынут наёмники Острожан. Их будет много, слишком много. Оставшихся в живых не спасут ни опыт, ни сила духа, ни искусство фехтования. Сломав ряды защитников, убийцы врубятся в кортеж, и начнется… нет, не бой, а кровавая бойня.

Пандора знала, что к тому моменту, когда они прибудут на место от неё (бойни) останутся лишь дым сожжённой кареты, металлический привкус крови в воздухе и трупы. Много трупов. Людей, которых она очень хотела бы спасти. Но…

Она тяжело вздохнула. Порой, знание – это такое зло.

Она все три дня пути ждала этого момента, и все же… когда Ганимед вдруг натянул поводья, одновременно разворачивая и замедляя ход своего скакуна, она посмотрела на него также удивленно, как и сопровождающие их наёмники.

– Что-то не так, милорд? – недоуменно и явно настороженно вопросил Войтек.

– Нет, всё в порядке, – заверил он, многозначительно покосившись на Пандору.

– Да-да, всё в порядке, – подхватила она, растягивая губы в самой чарующе-невинной улыбке, на которую только была способна. – Мы просто хотим поблагодарить вас за службу.

– Поблагодарить?.. Сейчас?.. Здесь?.. – ещё более насторожился Войтек и его подручные.

Пандора тем временем сосредоточилась, направляя ментальное воздействие на всех троих одновременно. В чужом теле на это ушло гораздо больше сил и энергии, поэтому заняло некоторое время, но в конце концов магия всё же откликнулась.

В глазах наёмников появилась лёгкая расфокусированность.

– Вы сопроводили нас до Кракова, как и обещали, – продолжала она мягким, убаюкивающим голосом. – Вот ваша плата.

Ганимед достал кошель и кинул его Войтеку.

Тот поймал его, заглянул внутрь, пересчитал серебро, убедился, что всё по-честному и только поле этого поклонился: – Благодарствуем, пан Тадеуш, пани Агнешка. Счастливо оставаться. Счастливо оставаться в Кракове.

– А вам счастливо вернуться в Калиш! – ещё шире и еще очаровательней улыбнулась ему Пандора.