И влюблены, и женаты, но... - 1

Пролог

Аннотация:

– Значит, решено. Вы отправляетесь в 1219-й под прикрытием! – торжественно произнёс Страж Безвременья, глядя с предвкушением на стоящую перед ним пару. – Подойдите ко мне, дети мои, – протянув к ним руки, мол, придите в мои объятия, – я вас типа поженю и заодно передам вам всю необходимую информацию, чтобы никто не усомнился в том, что вы Агнешка и Тадеуш Одоничи.
...
– Ты что сейчас со мной сделал, тварь ты древняя, мерзопакостная?! – тоном «тебе не жить, спасайся пока можешь», риторически уточнил Ганимед.
Он сделал резкий шаг в сторону от Пандоры, словно бы пытаясь избавиться от связывающих их теперь незримых оков.
– Что-что! А как ты собирался изображать влюбленного мужа, о любви которого к своей жене слагались легенды? – без тени раскаяния в голосе вопросил Страж, скрестив руки на груди.

МОЖНО ЧИТАТЬ ОТДЕЛЬНО!!!
Книга является частью цикла Хранители Рубежей, но её можно читать и отдельно.
Каждая книга цикла описывает действия, которые происходят либо в другом мире, либо времени, либо реальности, либо планете и связаны книги только двумя персонажами Пандорой и Ганимедом.
Конкретно в этой книге действия происходят в нашем мире, в Польше 1219 года

В тексте:
Магический приворот
Юмор, курьезные ситуации, розыгрыши
Сложные отношения
Путешествия во времени
Теория многореальностей
Древнегреческая мифология
Страж межпространственного коридора, он же сводник

Прибывшая из прошлого дочь Зевса и Метиды

Любимчик Зевса, приставленный к ней опекуном

Его прибывшая из небытия жена
Месть, ревность, ненависть, приключения, детектив.

Пролог

В коридоре Безвременья пространство просто существовало… Равномерно залитое мягким, холодным свечением, не имеющим ни начала, ни конца. Пол, стены, потолок – если это можно было назвать полом, стенами и потолком – казались сотканными из мерцающего тумана, который рассеивался под шагами, но тут же смыкался вновь, не оставляя следов. Здесь не было эха, не витали запахи, не дул ветер… Время здесь не имело направления – оно дышало, клубилось, как пар над рекой, меняя форму, но оставаясь неуловимым.

Пандора и Ганимед шли вперёд, стараясь не обращать внимание на то, что под их ногами нет привычной опоры, а границы окружающего их пространства расплывались, превращая всё вокруг в бесконечное мерцание света и теней. Странным было не только окружение, но и то как они себя ощущали: их шаги то казались лёгкими, словно их нес на себе незримый и неосязаемый поток воздуха, то неожиданно тяжёлыми, будто некая невидимая сила тянула их назад. Воздух не холодил кожу, но оставлял ощущение прохлады, проникающей куда-то вглубь, под самое сердце.

Ганимед мрачно оглядывался по сторонам, его пальцы были сжаты в кулаки, готовые в любое мгновение отразить угрозу. Он терпеть не мог, когда что-то, что не поддавалось четкому определению, а здесь всё вокруг будто бы издевалось над его стремлением к стабильности, разрушая даже намёки на ориентиры, превращая каждое движение в шаг в неизвестность.

Пандора же, напротив, чувствовала странное волнение – лёгкое, едва уловимое, похожее на ощущение перед пробуждением, когда граница между сном и реальностью ещё не до конца размылась, позволяя существовать сразу в двух мирах, ни к одному из них не принадлежа полностью.

Неожиданно пространство впереди дрогнуло, словно отразив невидимую волну и в зыбком свечении на грани видимости из переливов серебристого тумана проступила фигура, колеблющаяся подобно зыбкому миражу, но постепенно обретавшая чёткость и весомость.

Пандора и Ганимед ожидали увидеть Русала, но вместо него им навстречу шагнул ослепительно красивый эльф.

Его серебряные волосы ниспадали лёгкими волнами, глаза сияли мягким, столь гипнотически-завораживающим светом, что в них можно было утонуть, потеряв счёт времени и самое себя.

Черты лица – тонкие, безупречные, совершенно неземные – поражали столь совершенной гармонией, что дыхание Пандоры перехватило и…

Если бы это чудо совершенства не заговорило первым, она, пожалуй, не сумела бы сдержать восхищённое:

– А-а-а-ах!..

– Надеюсь, ты хорошо помнишь все мои инструкции? – поинтересовался лже-эльф.

Пандора, всё ещё зачарованная его обликом, моргнула несколько раз, приходя в себя. Затем хмыкнула, сощурившись, и, сложив руки на груди, обошла серебристого по кругу, нарочито-оценивающе прицокивая языком.

– А ты ничего так перышки почистил! – протянула она с явным удивлением в голосе, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, продолжая оценивать его с разных ракурсов. – Ни за что бы тебя не узнала, если бы не твой… хм… неординарный голос, – начала она тактично, но затем не удержалась и добавила. – Та-А-кое чарующее скрипение с лёгким оттенком томно вздыхающей ржавчины ни-ии с чем не спутаешь!