И вновь цветёт сирень...

Глава 6. Неожиданная встреча

Дальнейший завтрак прошёл в молчании. Пару раз я порывалась завести разговор, но каждый раз передумывала. Дело в том, что если бы я задала те вопросы, которые вертелись на языке, то это непременно потянуло бы за собой уже вопросы с их стороны. 

Только когда мы уже подошли к карете, Анна прервала до сих пор тянувшееся молчание:

— Не стоило бы тебе ехать, Марья.

— Почему же, позвольте спросить? — поинтересовалась я, жестом подзывая к себе замявшуюся в стороне наряженную в фиолетовое платье и шляпу Фаину.

— Мы сперва поедем к Навигатской школе — там Дмитрий сойдёт, дабы с друзьями повстречаться, а после занятий в гости пойти к одному из них.

— Почему именно там и в это время? — не удержалась я от вопроса.

— Не помнишь, что ещё год назад Дмитрий учился в той школе? Поэтому, конечно, все его друзья и остались там. А почему в это время — не твоё дело. Я же после направлюсь на завтрак, на который меня пригласила графиня Юрьева. После у меня визит к…

Далее Анна перечислила ещё несколько фамилий, в гости к которым была приглашена сегодня.

— Ну так при чём тут я? — спросила я наконец, когда перечисление графинь и прочих титулованных дам завершилось.

— А что тебе там делать? — вопросом на вопрос ответила Анна, подгоняя кучера Степана, чтобы тот побыстрее наладил ступени в карету.

— А я не могу, пока ты будешь в первых гостях, вернуться домой и послать кучера обратно к тебе?

— Нет, не можешь: графиня ни за что не отпустит тебя. Она уже давно требует от меня, чтобы я вас познакомила.

— Не вижу здесь никакой проблемы, — перебила я её. — Что плохого в том, что мы познакомимся?

— Марья, ну как же! После графини я сразу же поеду дальше — время не даст тебе возможности вернуться обратно и вовремя прислать мне карету. Одно знакомство, потом второе, затем ещё… Ты даже не представляешь себе, что это такое!

— Обычая жизнь, вот что это. Только не рассказывайте мне, какой это ужас, всё равно не поверю. Тебя-то ещё не съели в этом обществе.

— Я — это одно, но ты… Ты потому и вызываешь любопытство у графини, что с тобой произошло немыслимое — незаконная дочь, в обход законного сына, унаследовала титул и всё имущество отца! Вот почему все хотят теперь посмотреть на тебя. Это не более, чем простой интерес, как, например, к картине. Посмотрят и забудут, или захотят по-быстрому приобрести…

— Как можно приобрести человека? Я же не вещь!

— Ну сама-то, что, не понимаешь? — вставил своё слово подошедший к нам Дмитрий.

— Нет. Зато понимаю, что мы за этими разговорами опоздаем сейчас везде.

С этими словами я вперёд всех залезла в карету, а после выжидающе взглянула на них:

— Ну? 

Анна и Дмитрий без слов сели следом за мной, а потом уже и Фаина, придерживая рукой свою разукрашенную цветами шляпу. Если честно, этот пышный цветной наряд ей категорически не шёл — в нём она была невероятно смешна. Словно артистка, облачённая в костюм для какого-то комедийного театрального представления на исторический манер. Видимо, Фаина сама это прекрасно понимала, так как то и дело неловко опускала глаза, сжимала губы и теребила пальцами одну из складок юбки. Мне хотелось сказать ей что-нибудь ободряющее, да все пришедшие в голову варианты могли здорово меня подставить.

Тем временем карета уже тронулась с места. И я в очередной раз очень обрадовалась, что постоянная качка меня никак не тревожит, иначе устроила бы я всем «весёлую» поездку. А качало сильно — любая кочка или камешек не оставались незамеченными.

Бархатная шторка была убрана, так что я всю дорогу безотрывно глядела в окно, пытаясь свыкнуться с мыслью, что всё это на самом деле Москва, только историческая. Странно видеть вместо привычного современного города словно какие-то декорации. Сплошные одноэтажные и двухэтажные дома, от голубого до розового, с лепными фигурами и абсолютно гладкие, с мезонинами и балконами, с кованными воротами и украшенные перед входом фигурами львов: то спящих, то сидящих, то рычащих. По улице проезжали кареты вроде нашей, проскакивали всадники и ходили люди. Да, видимо, ко всем этим видам я так и не смогу привыкнуть в ближайшее время, главное — не пускать все эти чувства дальше самих чувств. Для меня всё это странно, а для этих людей — нормальная жизнь, как мой мир для меня. Важно только не забывать об этом ни на мгновение.

Путь был недолгим, по крайней мере, по моему восприятию. Карета остановилась около высокого здания, то есть башни, вид которой живо воскресил в моей памяти случайно прочитанную недавно историю о неком Якове Брюсе, который когда-то жил в ней. Я смотрела на настоящую историю — Сухаревскую башню, которая стояла в Москве на пересечении Садового кольца, Сретенки и первой Мещанской улицы. Впоследствии башня была уничтожена в 1934-м в рамках Генеральной реконструкции Москвы, но сохранились изображения, по которым я и запомнила её. Знаете, по правде говоря, немного не по себе, когда смотришь на то, чего в твоём времени уже не существует. Словно подглядываешь за тем, к чему ты не имеешь никакого отношения, и лишена права даже взгляд бросать в ту сторону. С людьми у меня подобного чувства не возникало, хотя и они, по сути, относились к тому же. Всего этого в моём времени уже нет, исчезло навсегда… Сколько не восстанавливай, не копируй, а настоящего такого уже никогда не будет. Всё уйдёт в зыбучий песок бездушного времени. Страшно подумать, что и моё время, в конце концов, постигнет та же участь…

Ну, пусть и не совсем страшно об этом думать, но всё же некогда — едва мы остановились, как Дмитрий поспешил выскочить наружу, не сказав ни слова, и сразу же побежал к идущим к башне юношам, тут же остановившимся при виде него. Одеты они все были без изысков: сверху на простой рубашке коричневый жилет, на ногах высокие сапоги, словно для скачек… И никаких украшений и оружия. Видимо последнее им выдают уже на самих занятиях.

Мы, то есть я, Анна и Фаина, остались ещё на некоторое время на месте — Степан что-то там поправлял в упряже.