И вновь цветёт сирень...

Глава 11. Проблемы продолжаются

Ад пуст. Все бесы здесь.
Уильям Шекспир

Дорога до дома Андреева заняла около пяти минут. Я решила как и в прошлый раз зайти с «чёрного» хода. На моё удивление никто его не охранял — заходи кто хочет! Может у них собака по двору бродит? Нельзя же вот так просто оставлять вход открытым. Хотя нет, в прошлый раз ничто не выдавало её присутствия. Решив действовать по ситуации я, будто шла к себе домой, раскрыла ворота и уверенным шагом направилась к дверям «лаборатории» Егория.

На мой настойчивый и довольно долгий стук никто так и не ответил, и потому я в конце концов решила вновь беспардонно войти без приглашения, благо двери были не заперты.

— Ты идёшь? — уже почти зайдя спросила я у замявшейся Фроси.

— Боязно, барышня. Сказывают люди, что за этими дверями такое творится!..

— Да ничего там не творится, обычная наука и естественные химические процессы, — произнесла я с видом знатока. — Народ любит приписать к дьявольщине всё то, что не под силу понять их необразованному мозгу.

— Барышня, но разве вы ведаете что-то из науки? — едва слышно спросила Фрося, всё больше округляя свои и без того большие глаза.

— С недавних пор, да, ведаю очень многое. Здравствуй, Егорий! Как проходит изготовление порошков да капель? — как можно веселее воскликнула я, когда мы с Фросей наконец добрались до «лаборатории» камердинера.

— Это кто это там? — не взглянув на нас спросил Егорий, сосредоточенно взвешивая что-то на весах.

— Аг… Анисимова, — быстро исправилась я, едва не назвав по старой привычке настоящее имя.

— Которая? — всё так же равнодушно спросил Егорий.

— А вы угадайте.

— Да что ж такое творится в последнее время… — пробурчал он недовольно, с таким же выражением лица взглянув на меня. — А, та, что молодая. Ну здравствуйте, Марья Петровна. Извините, не могу предложить вам присесть — все места заняты важными ингредиентами и…

— …Книгами, колбами, склянками, — закончила я за него. — Ничего страшного. Я постою.

— Как хотите.

И снова принялся отмерять какие-то порошки, время от времени заглядывая в лежащую рядом с весами книгу. Я видела Егория всего два раза, но даже этого было достаточно, чтобы заметить, что сегодня он какой-то очень хмурый, словно не пролившая всю свою воду грозовая туча. В то же время усердно делает вид, что сосредоточен на своём деле, но то и дело просыпает что-нибудь или сбивается, по несколько раз начиная всё с начала. Так что его перевязанная левая рука меня уже не удивляла — уровень его внимания находился на твёрдом нуле.

— Никита Фёдорович дома? — спросила я спустя некоторое время, делая вид, что внимательно разглядываю какой-то том «Лекарственных трав» в почему-то чёрном переплете, будто там про яды написано и способы их приготовления.

— Мг… — промычал в ответ Егорий. — Простите, что вы спросили?

— Никита Фёдорович дома? — повторила я вопрос.

— Да, дома... Только в постели он, захворал аккурат с утра. Вот готовлю микстуру ему целебную, да боюсь, что от сией хвори она не особо подсобит.

— А чем же болен князь? — спросила я, обескураженная подобной новостью.

— Э… А на что вы пожаловали-то ко мне? — увильнул от ответа Егорий. — Чай за порошком? Так не готов он пока, не хватает…

— Да к чёрту этот порошок! Отвечайте про барина! — вспылила я.

— А вам-то оно на что? Не смею я распространяться о делах барина, даже о здоровье.

— Да на то, что именно после вчерашнего вечера у нас он захворал. Я не смею уйти не узнав, что с ним и могу ли я чем-нибудь помочь.

— Как бы тут не потребовалась помощь посильнее нашей, — покачал головой Егорий. — Боюсь, немного рассудок помутнился у него. Такого вчера наговорил мне, что до сих пор трясусь как в горячке! Даже руку, вон, прижёг слегка.

— Останься здесь, Фрося, я наведаю князя Андреева, — приказала я оробевшей девушке, уверенно пройдя к дверям, ведущим вовнутрь дома.

— Э, погодите-ка, княжна, вам туда нельзя! — громко запротестовал Егорий, попытавшись перегородить мне путь. — Шибко осерчает барин, он даже мне велел не беспокоить его!

— Ну и пускай серчает, отойдите, — я спокойно отодвинула Егория в бок, без труда растворив двери. — Да отцепитесь же! Ради вашего же барина делаю это.

— Заразитесь! — предпринял ещё одну попытку остановить меня Егорий, однако я уже ушла далеко вперёд.

Но недолго я пробыла в одиночестве: Егорий почти сразу же догнал меня, скача вокруг, как горная коза. Несколько раз он уже раскрывал рот для новой речи, но в результате каждый раз просто всплескивал руками.

— Куда же вы, матушка? Осерчает… Заразитесь… Что скажут домашние?.. — пробормотал он наконец, когда мы поднимались наверх по одной из лестниц.

— Вы всё это уже говорили, лучше подскажите, где покои Никиты.

— Вон там. Только вы не… Погодите, как вы его назвали?

— Просто по имени, а что не так? — изобразила я удивление, про себя уже предельно ясно осознав, что только что невольно посеяла в голове этого старичка небеспочвенные подозрения, как бы уже не саму уверенность.

— Да нет, всё так, просто… Кхм… Зачем?.. Нет, не то… На что?.. Нет-нет… Что вы собираетесь делать у барина? — выпалил он наконец, постепенно покрываясь от напряжения красным оттенком.

— Поговорить хочу. Можете остаться с нами, если хотите, ничего секретного в нашем разговоре не будет.

— Но уж нет, мне работать надо. С двумя руками ничего не успевал, а с одной-то… Подождите здесь.

Мы остановились в нескольких шагах от больших дубовых дверей, массивных и довольно примитивных, как и весь дизайн дома. Одна только мебель выручала его от этого, даже в нынешнее время, устаревшего вида.

Егорий ещё раз жестом попросил меня стоять на месте, а сам едва слышно растворил двери и на цыпочках скрылся за ними. Не в силах сдержать возрастающее любопытство, подогреваемое также тревогой и волнением, я так же бесшумно последовала за ним, благо, до сих пор ходила в кроссовках. Вот только платье шуршало, зараза…