И вновь цветёт сирень...

Глава 22. Проблемы с памятью

Долго я ещё так пролежала, бездумно глядя на зажатую в руках ладанку. Любопытство подталкивало меня развязать узелок и посмотреть, что вообще представляет из себя это зелье. Но какой-то смутный, необъяснимый страх перед ним раз за разом останавливал мои руки, будто сам взгляд или же прикосновение могли привести к непоправимым последствиям.

Ушедшие было в спячку размышления вновь овладели мной. Я понимала, что в мои руки наконец-то попал тот столь желанный ключ от двери в мой родной век, попасть в который я могу уже сейчас… в ближайшую минуту. Ведь я так желала этого с самого первого дня пребывания здесь! Как я носилась по лесу в течении последней недели, молясь кому только можно, лишь бы наткнуться на туман, который мог бы вернуть меня? Я же чуть не угробила себя в этом безумии! И что же в итоге? Когда мне остаётся лишь извлечь этот сосуд с зельем, названный ведьмой склянкой, и просто выпить его, я не могу даже шелохнуться ради этого… А всё из-за того, что не могу уйти отсюда, из чужого во всех смыслах места, зная, что в родном времени не будет того, что потеряю здесь. Там не будет Никиты.

«Отпусти его». — Шептало мне подсознание. — «Ведьма правильно говорила тебе, что надо закончить всё прямо сейчас. Нет смысла оттягивать то, что неизбежно должно произойти. Ты же сама прекрасно всё понимаешь! Сколько раз ты всё это объясняла себе? Нельзя жить обманом самой себя. Придёт время, и тебе так или иначе придётся выпить зелье. Только будет ещё сложнее и больнее! Так зачем мучить себя? Лучше взять и покончить со всем раз и навсегда».

«Нет, я могу!» — крикнула я мысленно самой себе.

«Отчего же? Просто потому, что не хочешь расставаться с ним? Агния, подумай, ведь ничто больше не держит тебя здесь, кроме Никиты. Любовь любовью, но есть и другие грани жизни, жертвовать которыми ни в коем случае нельзя лишь из-за одной любви. Давай же, будь той самой умной девушкой, которой ты всегда была! Выкинь эту дурь, уже столь глубоко пустившую в тебе корни, вырви её! Пусть и с кровью, но вырви! У тебя ещё то время, когда всё заживёт и обойдётся с минимальными последствиями. Но если затянуть, то всё лишь усугубится. Лучше жить и иметь едва заметный шрам на душе, чем потом мучиться от того, что рана будет кровоточить всю жизнь. Выпей!»

«Нет-нет, заткнись! Это не я, это ты продолжаешь пытать меня! Уйди прочь! Уйди, ведьма!»

— Агния!

Голос, зовущий меня по имени, вместе со стуком в дверь, оборвали мой спор с самой собой. Без сомнений, это Никита!

Я как можно быстрее отперла дверь, благо ключ предусмотрительно был подвешен на нитке на ручке двери, и в мгновение ока оказалась схваченной в крепкие объятия, удерживающие меня без возможности вырваться, что я и попыталась инстинктивно сделать в первое мгновение от неожиданности.

— Господи, лишь Ты один знаешь, что я пережил за последние минуты! — говорил Никита, гладя меня по волосам. — Как же я испугался, когда эта ведьма разлучила нас своим колдовством! Я думал, что это конец. Я уже решил, что она сделала это лишь для того, чтобы забрать тебя.

— Но не забрала же, видишь? Тише, тише, всё хорошо, всё уже закончилось. Мы уже дома, а я тут, рядом, видишь? Успокойся же.

Он и вправду был напуган — я то и дело ощущала, как по нему волной пробегала дрожь. В то время как я сама пинками забивала в голове всё ещё тот шепчущий змеиный голос, советовавший немедленно отойти от него и выпить зелье.

Нет, если ещё мгновение назад я вот-вот сломалась бы и поддалась, то теперь я ни за что не пойду на это! Лишь увидев Никиту, я снова стала тверда в своём выборе — я остаюсь здесь, в этом веке, рядом с тем, кто даёт мне счастье ощущать это время более родным, нежели двадцать первый век. Но не буду кривить душой, говоря, что не буду вообще никогда его пить — я чувствую, что всё же рано или поздно выпью зелье, но перед тем пройдёт не один год с этого момента. А там, кто знает? Может, я ошибаюсь, и это вообще никогда не случится…

— Да-да, вижу, — отвечал между тем Никита, облегченно выдохнув и выпустив меня из объятий. — Слава Богу, что всё обошлось. Но, скажи, что же это было?

— Самой интересно, — ответила я, предварительно слегка прикусив язык — нельзя ни в коем случае говорить Никите, что теперь я имею в руках прямой доступ в своё время. Я тем самым принесу ему одну лишь боль, незаслуженную боль. Если уж сложится так, что придётся покинуть его, то пусть лучше он этого и не узнает.

— Мне кажется, — продолжил Никита, усевшись со мной на край кровати, — что всё это было устроено только ради того, чтобы эта ведьма повстречалась с тобой. Я же был приглашён просто так, у нас сказали бы, что из одной лишь вежливости.

— Но зачем ей всё это, если я вернулась домой почти сразу же, когда на нас налетел тот мерцающий вихрь? — попыталась я изобразить удивление. — Разве что только для того, чтобы дать мне оберег…

— Оберег? — переспросил Никита.

— Да, вот этот, — я показала ему всё ещё зажатую в руке ладанку. Всё равно надо как-то объяснить, с какого вообще боку она у меня оказалась. Пусть будет под прикрытием оберега. — Сказала напоследок, что будущее много разного мне готовит, а то, что окажется у меня в руках, будет защищать меня от возможных бед. И когда я очнулась, то увидела эту ладанку.

— И она дала тебе это для защиты? — спросил Никита, с неким подозрением глядя на неё.

— Да.

— Подарок ведьмы… А ты уверена, что он для добра дан тебе?

— Уверена. Я не видела у неё желания причинить нам какой-либо вред.

— Что ж, тогда, вполне возможно, что мы в самом деле были приглашены просто так, как друзья Марьи, живущей в их обществе, и ведьма, опять по той же причине дружбы с Марьей, решила посмотреть, кто мы такие воочию, ну и заодно решила подарить тебе оберег. Вполне возможно, что тут и не было никаких задних мыслей. Но всё же, Агния, ты уверена, что там не было ещё чего-то?