И вновь цветёт сирень...

Глава 26. Прибытие в Санкт-Петербург

Два дня подряд я говорила с Никитой про Петербург, упорно выводя все возникающие разговоры на нужную мне тему. Иными словами — промывала мозг, каюсь честно. В ход пускались самые разные доводы, зачем нам нужно поехать туда именно сейчас; начиная с простого моего любопытства и заканчивая скорейшим объяснением с князем Фёдором. Последнее, как и следовало ожидать, действовало лучше всего.

В итоге на третий день, рано утром, мы (я, Никита, Петя,
Яша и Егорий с Федосьей) загрузились в карету и тронулись в Москву, дабы высадить там друзей Никиты. Как ни крути, а им пора было вернуться к своим делам, в частности к работе. Не всё ж им сидеть у нас на шее… Да и собственный путь в Петербург им следовало, как они сами говорили, пробивать не только за счёт дружбы с Никитой, но и приобретая знакомых и покровителей среди прочих дворянских семей.

В общем, изрядно протресясь до Москвы, и высадив, как и планировали, Головина и Лутковского с их вещами возле гостиницы, пообещав писать письма и обязательно встретиться с ними ближе к августу, мы затем завернули в тот самый дом, который арендовал Никита в то время, когда я впервые повстречалась с ним… Мы не забыли помянуть то событие, что и привело к тому, что я впервые в подробностях рассказала Никите о своём перемещении.

— И вот представь, какого мне тогда было, что я даже заплакала тогда на полу в том сарае… То есть в лаборатории Егория, — так закончила я, сидя с Никитой в гостиной.

— Я прекрасно помню. У тебя тогда был такой потерянный и испуганный взгляд. Трудно было не догадаться, что с тобой случилась большая беда.

— Но, как оказалось, беда эта оказалось совсем не бедой, — я ласково улыбнулась ему, покручивая своё кольцо на пальце. — Вот уж воистину, никогда не знаешь, чего следует ожидать от следующего дня. Да даже в следующую минуту.

Так мы и проговорили по-простому весь оставшийся вечер, а на следующее утро продолжили путь в Петербург.

Признаться, с каждым днём становилось всё волнительнее и волнительнее — сколько за жизнь я прочитала рассказав классиков, сколько картин мне доводилось видеть на тему исторического Санкт-Петербурга! Не говоря уже о фильмах. И вот он, шанс увидеть этот город в самом начале его жизни! Когда он ещё так свеж и нов, и пока мрачная атмосфера страшного периода блокады ещё не коснулась его…

В своём воображении я оживляла всё, что мне было о нём известно, соединяя это с рассказами Никиты, и воссоздавала в голове просто настоящие ожившие картины каких-нибудь художников. То я видела длинные набережные, с идущим вдоль них стройным рядом усадеб, то видела гуляющих по городу элегантных дам и галантных кавалеров, мимо которых проносились быстрые экипажи, с запряженными в них прекрасными белями конями. То я переносилась в блестящий танцевальный зал в самый разгар какого-нибудь бала, где меня в миг подхватывал вихрь танцующих пар и уносил вслед за собой в своём воздушном потоке… Да, мечты мои были очень красивы, и даже немного было страшновато разбить их об действительность. Ведь это же всё только впечатления, сложившиеся под влиянием взглядов других людей. Но зато я буду знать настоящий Санкт-Петербург восемнадцатого века, а оно стоит того, чтобы не оправдать каких-то чересчур завышенных ожиданий и соответствий красивым мечтам.

Не буду описывать наш долгий путь; это весьма унылая и невесёлая картина, учитывая то, что нас упорно сопровождал мелкий дождь и пасмурные небеса, и перескачу на несколько дней вперёд. А именно; на наш въезд в город и прибытие в дом Андреевых.

По-сути, на первый взгляд Санкт-Петербург оказался очень похожим на Москву, разве что виднелось больше строящихся домов (не удивительно, город-то основан всего в мае 1703 года, и многие князья и им подобные ещё только продолжали в нём обосновываться), и между каменными цветными усадьбами временами ещё попадались старые деревянные дома, некоторые из которых почти сгнили, затерявшиеся в городе как скрипучие старушки среди пёстрой толпы молодых девиц (наверно и так же ненавидящие их). Видимо они ещё остались со времён Петра I.

В каком-то смысле разочарование в моих мечтах посетило меня сразу же — я увидела самый обычный город, не ощутив ничего величественного и возвышенного ни в его длинных набережных, ни в домах, ни в экипажах, ни в редких прохожих. Всё было обычным, серым из-за погоды, и сырым. Своими впечатлениями я поделилась с Никитой.

— Подожди, ещё успеешь привыкнуть к нему, — ответил он с усмешкой. — Пройдет лишь несколько дней, и ты по-другому взглянешь на этот город.

— Вполне возможно. К тому же мы столько дней в пути… Да и мне и не сам фасад нужен, а то, что внутри него.

— Вот вскоре ты и с его внутренним миром ознакомишься. А он, поверь, не похож на то, что снаружи. Для меня же этот город неразрывно связан с моим детством. Почти на каждом шагу можно что-нибудь вспомнить… Вот, смотри; видишь вон те лавки, где толпится народ? Когда мне было пять лет отец именно здесь впервые в моём присутствии купил мне подарок — деревянную саблю. Вроде ничего особенного, если смотреть с высоты нынешних дней, но какое же это было тогда счастье для меня! Сабля эта должна до сих пор храниться у нас в доме, так что я смогу тебе её показать. А вот и этот белоснежный собор с позолоченными куполами показался… Пару раз мы с отцом ходили туда вместе на воскресные службы, а один раз и на Рождество. С Егорием же мы ежедневно посещали его… Так, осталось миновать эту голубятню… Да, сделать за ней поворот налево… Так, ещё немного, почти что доехали… и вот он, родительский дом! Виднеется прямо по курсу! Эх, и как только нас встретит батюшка?..

Я как заворожённая слушала рассказ Никиты. Его голос был так нежен и трепетен в этот момент… По мне даже слегка пробежали мурашки. Безусловно, с такой позиции любой город предстанет пред тобою в абсолютно ином свете.

В это время во дворе дома, завидев подъезжающую барскую карету, начался лёгкий переполох — люди забегали туда-сюда, слышались оханья, возгласы… На крыльце нас встречал старый человек, которого Никита шепотом представил мне дворецким Ерёмой.