И всё началось с тебя

6.«Она не похожа на других»

Глава 6.Она не похожа на других

Ин Хёк.

Следующие 2 часа я сидел друзьями.

В комнате пахло кофе и чем-то жареным — Сан У опять принёс свои любимые куриные наггетсы. Мы сидели в их комнатушке в общежитии, кто валялся на полу, кто на кровати. И вдруг, среди болтовни про экзамены и скучных лекций, Сан У резко поднял голову:

— Эй, вы заметили новенькую, полукровку? — сказал он, щурясь. — Она словно богиня. Такая красивая, стильная, и фигурка у неё... Уфф. Словно Джису с обложки.

— Да, да, и не только красивая, — подхватил Джин с усмешкой. — Она ещё и смелая. Могла противостоять нашему плохишу, — он кивнул в мою сторону. — Но, по-моему, она больше похожа на Дженни. Такая... красотка, и характер с огоньком.

Я приподнял бровь.

— Чего ты на меня так смотришь? — спросил я, притворно лениво. — Как будто мне не интересно.

Но, если честно, я был полностью согласен с ними.

Мина... слишком красивая. Даже не "по-нашему" красивая, а так, что начинаешь злиться на себя за то, что не можешь отвести взгляд. Красивая по-настоящему. И когда она смотрит — будто рентген. Сразу видит, где ты фальшивишь.

С первой встречи — как удар. Даже тогда, когда она защищала ту девочку, а я стоял с выражением «мне всё равно». На деле — совсем не всё равно.

— Да брось, бро, — Сан У ухмыльнулся, откинувшись назад. — Ты тоже знаешь, что Мина — та ещё красотка.

Я не ответил.

Потому что да, знал. И думать об этом не хотел. Потому что знал и другое: красивые — это одно. Но она была опасной. Слишком правильной для такого мира, как наш. И слишком свободной, чтобы её приручили.

— О чём задумался? — спросил Джин, глядя на меня.

Я поднял взгляд.

— О том, что с ней лучше не играть, — сказал я, будто самому себе. — Она не из тех, кто станет пешкой. Даже если все вокруг — короли и королевы.

Они переглянулись, но не стали шутить. На этот раз — серьёзно.

И это пугало меня даже больше.

– Эй дружище ты правдо разговаривал с ней наедине? Спросил Джин со завистью.

— Он не просто с ней говорил, — влезает Сан У с ухмылкой. — Он смотрел на неё так, будто это не наша первокурсница, а Джису с красной дорожки. Или, ладно... Дженни в рекламе Chanel.

— Не смеши, — фыркаю. — У Джису другой тип — она слишком "ангел", а Мина...

— А Мина — как Дженни, только с мозгами и русским акцентом, — перебивает Сан У. — Это делает её опасной. И чертовски интересной.

Я молчу. Потому что они, как ни странно, правы.

Мина — не из тех, кто рвётся в центр внимания, но всё равно его забирает. Не нарочно. Просто у неё такая... внутренняя сила, что ли. Она может стоять в углу аудитории и смотреть в окно — и всё равно ты почувствуешь, что она здесь. И ты — уже не тот.

— Ты влип, — с довольной миной подытоживает Джин. — Первый раз вижу, чтобы ты кому-то не ответил дерзко. Обычно ты врубаешь режим "король с обочины", а тут вдруг — тишина, задумчивость, меланхолия. Что дальше? Стихи?

— Заткнись, — отмахиваюсь. — Я просто... не хочу играть по старым правилам. С ней нельзя. Она слишком настоящая.

— Вот именно! — Сан У щёлкает пальцами. — Ты понял! Это и пугает. Мы привыкли к фальши. Дженни на сцене — это образ. Джису — тоже. А Мина… она как без фильтра.

Я смотрю в сторону. В голове — её глаза. Их тепло. Её голос, когда она сказала: «Это была не его вина».

А ещё — взгляд Ары. Как нож. Как предупреждение.

Мир вокруг будто начинает шевелиться. Как сцена, на которую выносят декорации перед началом драмы. Кто-то уже знает сценарий. А кто-то, как я… только догадывается, что у этой пьесы есть второй акт. И он будет куда темнее.

— Совет начнётся через минут десять, — говорю, вставая. — Пошли. Игроки уже собираются. Шоу продолжается.

— Только не забудь свою маску, Хёк-а, — смеётся Сан У. — Хотя, по-моему, ты её уже снял.

Я не отвечаю.
Потому что да. Он прав.

Я снял. Ради неё.

Мы шли по коридору — широкому, светлому, с окнами в пол. Университет казался слишком тихим. Как будто он тоже знал, что приближается буря.

Джин и Сан У шли сзади, о чём-то спорили. Я их не слушал. У меня в голове снова и снова крутилась сцена в библиотеке. Мина. Её глаза, её дыхание. То, как мы стояли слишком близко. Слишком честно.

И Ара.
Её тон. Холодный, как лёд.

Когда мы зашли в зал Совета, там уже было человек пятнадцать. Кто-то что-то шептал, кто-то притворно улыбался. Все наряжены — даже не в костюмы, а в роли. Сложно объяснить, но с этим Советом всегда так. Как будто ты попал в закулисье университетского театра, только никто не играет — все живут.

Ара стояла у длинного стола, листала бумаги. Увидела меня, кивнула — почти дружелюбно. Но я знал: в этом кивке был расчёт.

Я сел на своё место. Мина пришла чуть позже — как всегда на грани опоздания. Но на ней было нечто особенное: простая белая рубашка, прямые тёмные джинсы и волосы собраны в небрежный пучок. И всё равно — будто модель со страницы модного журнала. Она села напротив. Я почувствовал, как сердце глупо дёрнулось.

Словно мы снова одни.
Но мы были на сцене. И каждый уже держал в руке свой текст.

— Мы начинаем, — сказала Ара. Голос — безупречно ровный.

Первой темой было что-то скучное — фестиваль, распределение бюджета, обсуждение нового списка выступающих. Но каждый её взгляд в сторону Мины был как скрытая угроза. А каждый взгляд Мины — полное равнодушие. Нет, не равнодушие. Контроль.

Я смотрел и не мог понять: кто из них опаснее?

— У меня вопрос, — внезапно сказала Мина, поднимая голову. Голос был чётким. — Почему стипендии получают только участники закрытого клуба? Разве это не противоречит уставу университета?

Вот оно.

Я краем глаза уловил, как напряглись плечи у Ары. Она медленно повернулась к Мине, словно змея.

— Это внутреннее решение Совета. Всё было утверждено большинством.

— Но не опубликовано, — мягко заметила Мина. — Это закрытая информация?