И всё началось с тебя

20.«Сердце,которое выбрало жить»

Глава 20.Сердц, которое выбрало жить

Палата была залита мягким светом. Аппарат с капельницей монотонно тикал. За дверью слышались приглушённые шаги, вздохи — все были там: мама, папа, Ча Ён… и двое других парней. Но сейчас рядом был только он.
Ин Хёк.

Он сидел рядом, на краешке стула, ссутулившись, как будто боялся дышать громче. Его пальцы неуверенно сжимали край одеяла. На костяшках всё ещё были следы от недавней драки.

Мина повернула голову к нему. Говорить было тяжело, но молчать — ещё тяжелее.

— Хёк… что бы ты сделал… если бы я умерла?

Он замер.

— Ты снова стал бы тем… придурком-хулиганом, каким был? — её голос дрожал, но в глазах была сила.

Он не ответил сразу. Потом медленно поднял взгляд. В его глазах — тьма, боль, и искры, которые появлялись только рядом с ней.

— Я бы сломался, — просто сказал он. — Но не стал бы прежним. Потому что ты уже изменила меня. Даже если бы исчезла — ты всё равно осталась бы во мне.

Мина тихо вздохнула. Её пальцы потянулись к его руке.

— Я боялась, что если уйду… ты снова забудешь, кто ты стал. Снова будешь драться, убегать, закрываться…

Он накрыл её ладонь своей.

— Нет. Я бы просто стал тенью.
Без тебя — во мне не было бы смысла. Я не умею быть светом, Мин. Но рядом с тобой… я хотя бы не мрак.

Она слабо улыбнулась:

— Тогда останься тенью, но рядом. Не уходи. Даже если я снова стану слабой.

Он наклонился ближе. Его лоб коснулся её лба.

— Я не отпущу. Ни за что.

---

За дверью стояла Ча Ён, и когда Ин Хёк тихо прикрыл дверь палаты изнутри, она повернулась к остальным:

— Ну… кажется, у нас тут кто-то делает ставку всерьёз. Готовьте романтический фронт, мальчики.

Кан Мину сжал губы. Рэйн опустил взгляд.
Оба — молчали.
Оба — чувствовали, что теряют.

---Прошло три дня.

Мои ноги дрожали, но я настояла на том, чтобы выйти в сад у клиники. Впервые за всё это время — я чувствовала не боль, а воздух. Свежий, с запахом дождя и цветущей сирени.

Ин Хёк держал меня под руку, аккуратно, как будто я могла снова разбиться, если он сожмёт слишком сильно.

— Смотри, — шепнул он, — даже солнце сегодня вышло. Оно тебя ждало.

Я усмехнулась:

— По-твоему, я что, богиня весны?

— Почти. Только с характером. Очень упрямым.

Мы подошли к лавочке. Я села, а он остался стоять рядом, глядя куда-то вдаль.

— Тебе тяжело быть здесь? — спросила я.

Он медленно кивнул:

— Я не люблю больницы. Слишком много прошлого. Но… сейчас, с тобой — я бы и в ад пошёл.

Я не ответила. Просто опустила голову ему на плечо. А в это время — сзади, в тени клёна, стояли двое.

Кан Мину стиснул зубы.

— Он снова опередил, — выдохнул он.

Рэйн молчал. Только сжал кулак. Его взгляд был устремлён на Мину — не на Ин Хёка.

— Дай ей время, — сказал он тихо. — Она всё ещё ищет ответы.

— А если она уже нашла? — в голосе Мину было нечто новое. Ревность. Слабость.

И — чувство потери.

---

Позже, вечером.

Мина вернулась в палату. Уставшая, но счастливая.
Ча Ён вбежала с пакетом:

— Я принесла клубничное молоко и шоколад! Это официально: возвращение королевы!

— Королевы? — я рассмеялась.

— Конечно. Я же твоя лучшая подруга. А у главной героини всегда есть подруга, которая спасает ситуацию с помощью еды и сарказма!

Я улыбнулась. Но потом посмотрела в окно. Там всё ещё стояли тени. Мину. Рэйн.

— Ча Ён…

— М-м?

— А если сердце не может выбрать сразу?

Она села на кровать рядом и взяла мою ладонь.

— Тогда пусть оно выберет тех, кто рядом, когда тебе страшно. Тех, кто не уходит. Кто не боится быть слабым рядом с тобой.

Я сжала её руку в ответ.

В груди было тепло. И тихо.

Но я знала — это не конец. Это только передышка перед бурей.

— Ча Ён…

— А? — она оторвалась от молока с трубочкой и повернулась ко мне.

— А если бы ты была на моём месте… кого бы ты выбрала?

Она прищурилась, будто собиралась раскусить сложнейшую загадку.

— Ну, начнём с того, что ты, в отличие от меня, в окружении трёх горячих парней. У меня — только кактус на подоконнике, и он, между прочим, тоже колется.

Я рассмеялась. Но потом снова серьёзно посмотрела на неё.

— Я серьёзно. Ин Хёк — как шторм. С ним не соскучишься, но иногда страшно. Мину — как крепость. Кажется, будто он никогда не упадёт. А Рэйн… он просто рядом. И в этом — всё его оружие. Тихая преданность.

Ча Ён глубоко вдохнула и тихо сказала:

— Честно? Я бы, наверное, выбрала… Ин Хёка.

— Правда? Почему?

— Потому что с ним ты другая. Я вижу это. Ты смеёшься, когда он рядом, ты ругаешься, дерёшься словами, но ты — настоящая. А с другими… будто держишь маску.

Я задумалась. Уткнулась взглядом в подушку.

— Это пугает. То, что я могу… действительно влюбиться.

— А влюблённость — это не страшно. Страшно, если упустишь. Знаешь, — она встала, — сердце, даже когда разбито, может биться дальше. Но если ты никогда не дашь ему рискнуть — оно так и останется запертым.

Она направилась к двери, но, уходя, оглянулась и добавила:

— Но если он снова сделает тебе больно — я лично запихну его в стиральную машинку. Без режима деликатной стирки.

---

Позже, когда свет уже почти погас, в палату заглянул Ин Хёк.

— Можно? — его голос был тише обычного.

— Можно, — улыбнулась я, — даже нужно.

Он вошёл, неуверенно подошёл к кровати.
— Я слышал… ты говорила с Ча Ён.

— Ты всё слышишь?

— Только то, что важно.

Он сел рядом. Рука легла на мою — осторожно, будто спрашивал разрешения без слов.

— Я не буду торопить тебя, — прошептал он. — Но если однажды ты выберешь меня… я сделаю всё, чтобы ты ни на секунду не пожалела.

Я посмотрела в его глаза. Там не было сомнения. Только огонь. И что-то другое — то, что могло сжечь, но и согреть.