И всё началось с тебя

21.«Любовь,от которой не убежать»

Глава 21.Любовь,от которой не убежать!

— Эту ведьму пора изолировать, — пробормотал Ин Хёк, всё ещё уткнувшись лбом в мою шею.

— Она всё слышит, между прочим! — раздалось из-за двери. — И, если что, я записываю, чтобы потом использовать это в суде дружбы!

Я рассмеялась тихо, всё ещё прижимаясь к Ин Хёку. Его дыхание щекотало кожу у ключицы, и от этого всё внутри будто замирало… и расцветало одновременно.

— Хочешь знать, что хуже бабника? — прошептала я ему, осторожно погладив его по волосам.

— Что? — пробормотал он, не поднимая головы.

— Упрямый, ревнивый, но очень милый дурак, который смотрит на тебя так, будто весь мир рухнет, если ты отвернёшься.

Он наконец поднял голову. Его глаза — мягкие, почти растерянные, но с огнём внутри.

— Тогда тебе придётся остаться рядом, чтобы он не сошёл с ума, — сказал он.

— Посмотрим, — тихо ответила я, но внутри знала — я уже выбрала. Может, не словами. Может, не сразу. Но всё — в этих взглядах, прикосновениях, паузах.

Он вздохнул и опустился рядом со мной, на краешек кровати. Сначала молча. Потом его рука потянулась к моей, и я не отдёрнула. Мы сидели так — просто дышали рядом. И впервые за долгое время — всё было спокойно.

---

Утро.

Я проснулась от того, что что-то тёплое и тяжёлое лежало рядом.

Повернулась — Ин Хёк. Заснул прямо у кровати, положив голову на мой матрас. Его волосы растрепались, губы чуть приоткрыты, на щеке — вмятина от складки одеяла. Такой… непривычно беззащитный.

Я тихонько провела пальцами по его волосам.

— Ты не бабник, — прошептала я. — Ты просто глупый мальчишка, который слишком сильно боится потерять.

Он что-то пробормотал во сне и сильнее сжал мою руку.

В этот момент в палату приоткрылась дверь — и внутрь заглянули мама, папа, Кан Мину, Рэйн и, конечно, Ча Ён с кофейным стаканом.

Повисла пауза.

— О боже… — прошептала мама, приложив ладонь к груди. — Он здесь всю ночь?

— Да, — ответила Ча Ён, отпивая кофе. — А вы думали, я драматизирую, когда говорю, что тут всё как в дораме?

— Ну, — добавил Мину с выражением, которое сложно было прочитать, — по крайней мере, она улыбается. Даже во сне.

Рэйн не сказал ничего, но взгляд его был прикован к нашим переплетённым пальцам.

Я чуть смутилась, но не отпустила руку Ин Хёка.

— Доброе утро, — прошептала я, смотря на своих — родных и таких разных — людей.
А внутри уже знала:
что бы дальше ни случилось…
я больше не одна.
— Ну что, Мисс Дорама 2025, ты собираешься вставать или мне катать тебя по кампусу в инвалидной коляске, пока ты драматично смотришь вдаль? — Ча Ён стояла у моей кровати, подбоченившись и держа в руках модную пижаму с клубничками.

Я рассмеялась.
— Знаешь, ты могла бы работать стендап-комиком.

— А могла бы быть спокойной подругой, но с кем я дружу? С девочкой, у которой под окном дерутся трое парней, а в коридоре врачи ставят ставки, кто будет с ней на выпускном. Ты должна мне как минимум торт!

— Или... целую коробку, — пробормотал Ин Хёк, всё ещё сидя рядом и лениво потягиваясь. — За моральный ущерб.

— Ущерб будет, если ты не выйдешь из палаты хоть на пять минут, — отрезала Ча Ён. — Мы все любим Мину, но дышать ей в лицо каждое утро — не лечение.

Он фыркнул, но встал.

И тут дверь снова приоткрылась.

— Можно? — голос Кан Мину. Слишком ровный, чтобы быть спокойным.

— Конечно, заходи, — сказала я, стараясь не смотреть на Ин Хёка.

— Я принёс тебе твой любимый чай. Имбирь и мёд. — Он протянул термос. Его пальцы чуть дрожали. — И ещё кое-что...

Он подошёл и осторожно положил на тумбочку маленький серебристый конверт.

— Это?..

— Браслет. — Он отвёл взгляд. — Я сделал его сам. Когда ты была без сознания.

Воздух стал тягучим. Ин Хёк, стоявший у окна, сжал кулаки. Рэйн, вошедший следом, ничего не сказал — только наблюдал.

— А я принесла вам всем здравый смысл. — Ча Ён хлопнула в ладоши. — Все парни — на выход. У девочек — час чисто девичьих разговоров. Мина, пошли, у меня есть для тебя конфета и сплетни.

Я с трудом поднялась, всё ещё слабая, но шаг за шагом вышла с ней на свежий воздух, в кресле-каталке.

---

На лавочке во дворе.

— Ну, как ты? — тихо спросила Ча Ён, подсовывая мне плед.

— Словно между жизнью и сном... но с огромной привязанностью ко всем этим странным людям.

— Ин Хёк в тебя влюблён, — просто сказала она. — Мину — влюблён и запутался. А Рэйн... он молчит, но в его молчании столько боли, что иногда мне хочется треснуть его подушкой.

— А ты?

— А я просто наблюдаю, — усмехнулась она. — Но иногда... мне страшно. Ты словно свеча. Я боюсь, что все они хотят тепла, но могут задуть тебя, если потянутся слишком сильно.

Я замолчала, вглядываясь в ясное небо.
Сердце уже билось ровно.
Но в нём поселилось то чувство, которое невозможно было игнорировать.

Любовь.
К человеку, который был не идеальным. Не правильным.
Но моим.

И я знала, что скоро всё изменится.
Может, снова появится опасность.
Может, снова придётся выбирать.
Но сегодня — я просто здесь.
С подругой, с влюблёнными парнями за дверью.
И с чувством внутри, которое всё труднее было прятать.
Ночь снова опустилась на кампус. Тихая, тёплая, с запахом жасмина. Я сидела на скамейке у сада, завернувшись в плед, который оставила мне Ча Ён. Слева от меня — термос с чаем от Кан Мину. Справа — кулон, лежащий на груди, как напоминание обо всём, что я пережила.

И тогда кто-то сел рядом. Я не удивилась.

Ин Хёк.

— У тебя есть привычка появляться без предупреждения, — сказала я, не поворачивая головы.

— А у тебя — влюбляться в плохих парней, — тихо усмехнулся он.

— Кто сказал, что ты плохой?

— А кто сказал, что ты не влюбилась?

Я замолчала. Но он уже наклонился ближе. Его пальцы едва коснулись моей щеки.