И всё-таки я выберу тебя!

Глава 13. Не жалуйся на него

Я вернулась домой с тяжелым сердцем. Меня переполняла душевная боль: сосредоточенная в груди, она растекалась по телу и пробиралась даже в кончики пальцев. Я злилась на себя за то, что не настояла и не забрала сына у свекрови. Злилась и на свекровь – какое она право имеет так назойливо вмешиваться в нашу жизнь?

Всю эту путаницу мрачных мыслей перекрывал образ Кирилла. Стройный молодой мужчина с каштановыми волосами и серьезным взглядом больших, обрамленных пушистыми ресницами серых глаз постоянно вставал передо мной, стоило на секунду прикрыть веки. Я думала о нем постоянно, это сбивало с толку, мешало жить. Сердце колотилось, колотилось... в животе порхали мотыльки. После того как я встретила Егора, со мной такого не было никогда.

«Да забудь про него! Поняла же, что он ни одной юбки не пропустит!» – прикрикнула я на себя. Но это было бесполезно. Голос Кирилла, руки Кирилла, даже запах Кирилла – свежий, как морской бриз – всё это погружало меня в какой-то странный транс.

Я переоделась в желтое домашнее платье, растерла ладони, чтобы сбросить накативший жар, и занялась ужином для Егора. «Борщ приготовь!» – помнила я его сообщение. А еще я помнила, как он орал на меня по телефону и грозился научить любить его мамашу.

При мысли об этом у меня всё дрожало внутри, и вовсе не от страсти. Я знала, что Егор способен на всё. Однажды он ударил меня только за то, что я, по его мнению, слишком долго собирала малыша на прогулку. Еще раз – когда я посмела пожаловаться, что Елена Ивановна перетряхнула все шкафы, придя без приглашения в гости в нашу старую квартиру.

«Ты должна была сказать матери спасибо, что она навела порядок в твоем вечном бардаке!» – орал тогда Егор. – Кто ты и кто она?!» Никакого бардака не было, я всегда аккуратно складываю вещи, но возразить Егору я не могла, иначе стало бы еще хуже. К тому же, вечером у нас было бурное примирение. Егор вытирал мои слезы, был милым и ласковым, а в постели целовал меня и гладил, нежно щекотал щетинистым подбородком, думал не только о себе, но и обо мне, и доставил сказочное наслаждение. И я примирилась и со скандалом… и с фингалом. Правда, неделю выходила на улицу в темных очках, хотя погода была вовсе не солнечная.

Я поставила вариться бульон, почистила овощи – всё делала, как во сне. И поняла, что мне остро необходимо с кем-то поговорить. Подруг в столице у меня не было, Егор с первых же дней настрого запретил думать об этом. Когда я, поступив на кулинарные курсы, познакомилась с приятными девчонками и однажды посидела с ними в кофейне, Егор пришел в бешенство. Он забрал меня из кафе, а дома орал так, что тряслись стены и начали стучать соседи. Кондитерские курсы я проходила уже онлайн. Егор сказал, чтобы я и думать не смела о всяких там подружках, прогулках, кафешках.

Вздохнув, я убавила бульон, села в кресло и набрала мамин номер.

– Привет-привет! – раздался мамин голос. – Ну, как ваша новая квартира?

– Квартира в порядке. Вчера было новоселье, Егор пригласил коллег. Мама, я хотела тебе рассказать…

– Ох, как я завидую тебе, дочка! – мама, по обыкновению, сразу меня перебила. – Новая квартира в Москве – ну мечта же! Мечта! А мы живем в этом захолустье, как поганки, никакого просвета нет. Отец с работы ушел, ты слышала? Говорит, наработался на производстве, хочет чего полегче. А там, где полегче, там ведь и зарплата гроши. А нам пацана еще поднимать надо. Мишка – подросток, совсем от рук отбился. Вот скоро первое сентября, девятый класс, надо в колледж потом, а если он так же будет шаляй-валяй учиться, кто его возьмет? Ему бы только на мопеде гонять. А меня, может, в другую смену переведут, и тогда совсем за ним не присмотришь.

– Мама, я тоже про работу тебе хотела сказать…

– Да что там тебе говорить, Аринка? Ты как сыр в масле, на всем готовом, а у нас уже голова кругом, столько проблем. Вот отец – он что, мужик? Ни заработать не может всю жизнь, ничего. А твой-то – он да, он мужик! Хоть нас с отцом не привечает, да нам ведь и не надо, лишь бы ты счастлива была! Твой Егор-то – вон какой! И зарабатывает, и квартиру купил, и обставил. Тебе небось покупает, что ни попросишь, во что пальчиком тыкнешь. Ты ведь к нам приезжала – ну куколка!

– Мам, да я ничего у него и не прошу.

– Ага, не просишь, машину вон тебе купил! Тут все соседки обзавидовались, что моя дочь такого мужика отхватила! Говорят, что этот столичный красавчик в Аринке нашел? Да, говорю, в моей девочке нашел, а не в ваших! Ты за него обеими руками держись, Аринка! Руками-ногами вцепись! С таким-то жить можно, не то что с мужиком – манной кашей.

– С Егором жить тяжело, – вставила я. Но мама не дала продолжить.

– Ух, нашлась какая, тяжело ей! Тяжело – это когда на смену в шесть утра! В больнице со стариками возиться, уколы им делать и никакой благодарности! Тяжело – это когда копейки считаешь, думаешь, купить Мишке новые ботинки или в старых пусть походит, а старые-то уже малы! Тяжело – когда в двухкомнатной хрущобе всю жизнь: у людей и гостиная есть, и спальня, а мы с отцом всегда на продавленном диване. И ведь денег-то я у тебя не прошу!

– Да у меня их и нет, только у Егора.

– Вот-вот, у Егора всегда деньги водятся! Так что не жалуйся на него. Хоть ты поживи нормально. Муж, сын, квартира – всё у тебя есть! Королевна. Что муж говорит, ты и слушай, такое уж наше бабское дело.

– Ну, ты папу не больно-то слушаешь…