И всё-таки я выберу тебя!

Глава 35. Счастье

Покрылось серебряным туманом зеркало, запотело стекло модной душевой кабины, и мир вокруг меня тоже затуманился, но не от слёз, а от нахлынувшего счастья.

Его ласковые поцелуи, похожие на прикосновение розовых лепестков, его свежее апельсиновое дыхание, нежные, но смелые объятья заставляли меня всё теснее прижиматься к нему, таять в его ладонях, как снежинка. Растворяться в его крепких руках.

От сладкого волнения гулко, быстро колотилось сердце. Иголочки желания не больно, а горячо и приятно покалывали покрытую каплями воды кожу. Меня переполняло небывалое чувство легкости, гармонии и света. Я прикасалась к его влажному телу – сначала осторожно, смущенно, и от этого смущения по коже бежали мурашки. А потом Кирилл крепко обнял меня, легонько провел пальцами по позвоночнику, точно по струнам гитары. И я прильнула к нему, всем телом прильнула – и забыла про прежнюю неловкость.

Мне хотелось трогать, гладить его, ворошить русые волосы, прикасаться губами к шее, к ключицам, к плечам, чтобы он весь стал моим. И я делала это, с трепетом ощущая, как его тело откликается на мои прикосновения.

Впервые, находясь наедине с мужчиной, я думала не о том, как я выгляжу, как мне повернуться, как улыбнуться, что сделать, чтобы ему понравиться, а о накатывающих приливах счастья.

Прежде в постели я всегда чувствовала себя так, будто в чем-то виновата. Егор не давал мне погрузиться в чувства, не позволял разобраться, что же я хочу. Он даже наедине никогда не был ласковым, просто резко брал своё, нисколько не переживая о том, что же я в этот момент ощущаю. Так было и в нашу первую ночь, за несколько дней до свадьбы, после которой он буркнул: «На первый раз сойдет», отвернулся и заснул, а я долго плакала от разочарования и обиды. Та первая долгожданная ночь оказалась не прекрасной, а ужасной. Я навсегда запомнила резкую унизительную боль и накатившую тоску, смешанную со стыдом и унижением. Потом, со временем, я смирилась, свыклась и иногда даже получала удовольствие от супружеских отношений. Но от прикосновений мужа всегда испытывала трепет – только не от страсти, а от глубинного страха.

Сейчас же всё было иначе: я полностью доверилась человеку, который был рядом со мной, и наслаждалась каждым мгновением. Мы стояли под душем, словно под водопадом из любви и ласки.

Мы выключили воду, вышли из кабинки, и Кирилл сладко поцеловал меня в губы, укутал облаком-полотенцем. Он подхватил меня, на руках отнес в комнату, и там, на свежей прохладной бледно-зеленой постели, в спокойном травянистом свете лампы, мы оказались словно на летнем лугу.

Его поцелуи, нежные и горячие, его руки – сильные и уверенные, его морозные любящие глаза и напряженное красивое тело – все это поднимало меня на гребень незнакомой, но восхитительной волны. Я не могла сдержать эмоций, сильнее сжимая его крепкие плечи.

А он был ласковым – но решительным. Нежным – но главным.

И от этого внутри загорались все новые и новые искры, которые, наконец, слились в огненный, горячий, но не обжигающий шар. Я вскрикнула, когда этот шар вспыхнул во мне ярким оранжевым светом – и разлетелся на тысячи искорок по всему телу.

– Я тебя люблю… – проговорил Кирилл, целуя меня в волосы. – Я так счастлив сейчас.

– И я счастлива… – пробормотала я, уткнувшись носом в его плечо. Мне хотелось насладиться им, надышаться. Поверить до конца: всё, что происходит между нами – не сон и не сказка, а сладкая волшебная реальность.

Я положила голову на его плечо. Комнату освещала зеленая лампа, и только тиканье больших белых часов нарушало нашу тайную тишину.

– Ариша… – вдруг сказал Кирилл. – Знаешь, когда я увидел тебя впервые, такую грустную, возле раковины с какими-то тарелками, вилками, чашками… Я посмотрел на тебя и понял, что ты рано или поздно будешь моей.

– Тогда праздновали новоселье, и я была очень замотанная, – улыбнулась я.

– Да, ты была уставшая и расстроенная, но такая красивая, что я даже растерялся. Твои огромные зеленые глаза – настоящие фонарики, я и не думал, что такие бывают. Правильные черты лица, потрясающая фигура, длинные светлые волосы… Мне казалось, что твой муж – счастливчик, он должен носить тебя на руках. Но Егор был таким холодным, таким грубым… Я знал, что он изменяет тебе. Все это знали… Я был потрясен – как можно изменять такой женщине? Ладно, не будем о нем. У нас всё сложится иначе… – он помедлил и добавил. – Мы будем жить вместе: ты, я и Андрей. И мы с тобой поженимся, когда ты этого захочешь.

– Я думаю, не стоит спешить. Я пока даже не разведена.

– Развод теперь – формальность. Ты – моя женщина. Ты навсегда моя. Я никому тебя не отдам. Сделаю всё, чтобы ты ни о чем не пожалела.

Мы снова обнимались и целовались в травянистом свете зеленой лампы и уснули в теплых объятиях.

А проснулись от резкого телефонного звонка. Уже светало, из приоткрытого окна веяло горьковатой осенней прохладой. Я поежилась, села на постели, укуталась в одеяло. Восемь часов двадцать минут – показывали стрелки на белых часах.

Кирилл потянулся, отодвинул телефон и привлек меня к себе. Одеяло упало, обнажив мою грудь, я хотела прикрыть ее – и порозовела, вспыхнула от жарких поцелуев Кирилла.

Но телефон по-прежнему надрывался, волновался, подпрыгивал на тумбочке, будто торопился сообщить какие-то секретные сведения.