И всё-таки я выберу тебя!

Глава 39. Выйти из круга

– Нет. Он звал не меня, – сказала я через долгую секунду. – Ну, что ж… Ладно. Буду в курсе.

– Но ведь это вы – жена? – недоуменно посмотрел на меня врач. – Или я что-то не так понял?

– Да. Я жена. Только я не Мила. Я Арина.

В голубых глазах доктора заплескалась растерянность, но он тут же взял себя в руки и сказал устало, с раздраженной ноткой:

– Ну, в ваши семейные дела я вмешиваться не буду, у меня своих дел хватает. Я сказал то, что есть, а дальше уж сами разбирайтесь. Только не сейчас, а когда пациент пойдет на поправку. Моя забота – его на ноги поставить, а всё остальное меня не касается… – он оглянулся на свекровь, проговорил ей помягче. – Медсестра сообщит, когда можно будет к нему зайти. Не волнуйтесь, не плачьте. Вытащили мы его. Жить будет.

Кивнул – и двинулся по коридору. Я долго смотрела ему вслед.

– Ну и что, что Егор звал не тебя, а Милу? – принялась с вызовом говорить Елена Ивановна, едва доктор ушел. – Мало ли что человек скажет после такой-то аварии! – она всхлипнула и продолжила. – Всё равно, ты – жена! Ты его законная. Тебе и смотреть.

– Куда смотреть? – я обернулась на нее. В голове от пережитого стоял странный туман, и я действительно плохо соображала.

– Ну не притворяйся, не придуривайся! – резко бросила свекровь. – Егору после операции уход нужен! А потом долгое лечение – слышала же, что врач сказал? За ним смотреть надо! Уколы ему ставить, лекарства давать, к врачам возить… Ну, как больных-то смотрят? Это теперь твое главное дело! Главнее и не бывает.

Я опустилась на скамейку, прижала ладони к вискам. Вдруг я четко осознала, что если сейчас не выйду из этого круга, то останусь в нем навсегда. До старости. До смерти.

Раньше я была для Егора домработницей, кухаркой, куклой для утех. Иногда мусорным ведром, куда он сбрасывал свое плохое настроение. А теперь я должна стать еще и сиделкой? Но почему?!

…И я бы стала! Я бы задвинула свои чувства к Кириллу в дальний угол – и стала! Потому что долг, потому что обязанность! Потому что сыну нужен отец!

Но я в этой унизительной ситуации опять убедилась, что Егор не любит меня и никогда не любил. Тогда зачем всё это?

А я-то? У меня-то какие к нему чувства?

Я посмотрела на белую дверь – где-то там находился мой муж. И поняла, что авария ничего не изменила. Нет у меня чувств к Егору. Никаких, кроме острой жалости. Я не желала ему зла. Но я не виновата в том, что произошло, и не хочу ломать свою жизнь ради него.

Я прислушалась к себе. Так странно! Мне жаль, очень жаль, что так случилось! Но так же мне было бы жаль другого хорошо знакомого человека, попавшего в автокатастрофу. Будто я услышала о беде – и вот сижу, сочувствую…

Все невидимые нити, которые связывали меня и Егора, уже оборвались. Да и были ли они, эти нити?

Егор любит Милу, а она любит его. Еще как любит! Я сама всё видела… (в голове снова вспыхнула отвратительная сцена в ее кабинете). Вот пусть и сходится с Егором! Пусть заботится о нем.

– О чем ты думаешь? – нервно дернула меня за рукав Елена Ивановна. – Почему молчишь? А?

– Елена Ивановна, я думаю, что, возможно, придется продать мою машину, – медленно произнесла я. – Я не знаю, сколько денег на счету у Егора и не знаю, был ли он застрахован, он никогда мне не говорил. А вторая машина оформлена на меня. Я займусь продажей, если будет нужно. Деньги найдутся. В конце концов, у нас большая квартира, можно выбрать поменьше, а разницу потратить на реабилитацию.

– С ума сойти, о чем ты думаешь в этот момент?! – всплеснула руками свекровь. – Какая машина?! Какая квартира?! Какие деньги?! У тебя муж в реанимации, а ты…

– Я говорю про деньги, потому что, наверное, нужно будет оплачивать сиделок, а это недешево, – вздохнула я. – И медсестер придется нанимать, и вообще… Всё это денег стоит.

– Каких медсестер? Сама всему научишься! Сама будешь за ним смотреть! Невелика наука, справишься!

– Нет, – тихо сказала я и поднялась со скамейки. – Нет. Я не буду.

– Как это – не будешь?! – свекровь побледнела, задохнулась от возмущения. – Ты ему жена!

– На бумаге жена, – вздохнула я. – А фактически… Ну сами же слышали. Его любовь – Мила.

– Мила? Знаю я эту Милу! – воскликнула свекровь. – Тоже та еще красотка-вертихвостка, с молодости ему голову морочит! Как иностранца-богатея встретила – так хвостом махнула, только ее и видели! Да забудь ты про эту Милу!

– Я, может, и забуду. А Егор – нет, – я помолчала и произнесла. – Елена Ивановна, вы постарайтесь понять. У нас с Егором давно уже всё рассыпалось. Вы же и сами это поняли, когда Андрюшу с собой в пансионат увозили. Мы только на бумаге развод не оформили, а так – чужие люди. Егор – отец моего ребенка, и я готова поддержать деньгами, делами… Это по-честному. Но в остальном – нет. Сидеть с ним я не буду. Ухаживать не стану. Извините меня. Я пойду.

И я действительно направилась к выходу, услышав вслед отчаянное:

– Тварина! Шлюха! Тебе от моего мальчика только деньги нужны были! И прописка московская! А как в беду попал, так сразу и смылась! Гадина!

Ни слова не говоря, я взялась за дверную ручку.