И всё-таки я выберу тебя!

Глава 40. Сто процентов

Кирилл выглядел спокойным. Он стоял на пороге, положив руки в карманы своей куртки, и я не могла понять, что выражают его морозные серые глаза.

А на Насте лица не было. Она покраснела от волнения – ее круглые щеки стали такими же ярко-розовыми, как и ее дутый жилет, в глазах блестели слезы, а губы с размазанной бордовой помадой мелко дрожали. Рыжие дреды были наспех собраны черной резинкой, на рваных голубых джинсах виднелись грязные пятна. Настя явно примчалась в больницу, как только узнала о катастрофе, и руки ее тряслись.

Я изумленно вскинула брови. То, что Настя узнала об аварии, – ничуть не странно. В век чатов, сообществ и социальных сетей новости разлетаются мгновенно. Но ее тревога меня удивила.

Да, у них с Егором была короткая связь – но не любовь. Да, она носит ребенка – но ведь наверняка не его! Не от моего мужа!

– Арина! – Кирилл увидел меня, его лицо просветлело. Он шагнул ко мне, взял за руку. – Ну, как там дела?

– Врачи сказали, что опасности для жизни нет…

Я не успела договорить, как Настя воскликнула:

– Ну слава Богу! Я так волновалась! Так переживала!

Я посмотрела на нее и завершила:

– Но врач сказал, что потребуется долгое восстановление.

– Это ничего! – вытирая глаза и размазывая тушь по щекам, заявила Настя. – Главное – жив! А там мы его поставим на ноги! Мы обязательно его поставим!

– Кто это – мы? – помедлив, поинтересовалась я. Как пока еще законная жена, я готова была вложить деньги в реабилитацию. Но не готова была разбираться с его многочисленными любовницами.

Втроем мы прошли к стенду, где висели схемы оказания первой помощи, опустились на пустую белую скамейку, и я оказалась посередине.

– Мы – это я и друзья! А со временем – и ребенок! Я думаю, что это будет сын! – вдохновенно выкрикнула Настя.

На нас неодобрительно посмотрела проходящая мимо молодая медсестра, и Настя кивнула, прижала палец к губам – мол, поняла, не буду больше так голосить.

– Ничего не понимаю, – тихо проговорила я. – Ты же еще недавно убеждала нас, что не знаешь, кто отец твоего ребенка. Что это может быть и Егор, и… – я пристально посмотрела на Кирилла. Он молчал.

– Я соврала, – призналась Настя. – Я уже сказала Кириллу, что соврала. Отец – Егор! Это сто процентов.

– Но… как? И зачем? – у меня слова от растерянности разбежались.

– Зачем соврала? Да не знаю я! – махнула пухлой ладошкой Настя и ее губы снова задрожали. – Может, захотелось бывшему нервы немножко потрепать. А что? Не так уж приятно, что ты сразу после развода мне замену нашел!.. – она обернулась к Кириллу.

– Так ведь ты первая мне замену нашла, причем еще в браке, – суховато сказал Кирилл. – Но какая теперь разница? Всё уже решено. У меня есть Арина.

– А вот у него… – Настя положила ладонь на живот, обтянутый зеленой водолазкой. – У него должен быть отец! Я как об аварии узнала, меня как током ударило. Отец-то, что бы я вам ночью ни наплела, – Егор! Признает он ребенка, не признает – а все равно ведь папа! Родная кровь! Я не хочу, чтобы он умер… Нет, нет! Я не хочу!

«…А хочу, чтобы он платил будущему ребенку алименты!» – мелькнула у меня непрошеная ехидная мысль. Но я тут же осадила себя. Настя, похоже, действительно волнуется за Егора. Искренне за него переживает.

– А почему ты теперь уверена, что отец – Егор? – осторожно поинтересовалась я. – Если ты… ну, с двоими?

– Да потому что… – она запнулась, посмотрела на меня, на Кирилла, но все-таки закончила. – Потому что сроки! По срокам я обманула. Я ведь знаю, когда мы с тобой… – она снова быстро глянула на Кирилла. – Ну, когда мы с тобой окончательно разъехались! А с Егором мы еще и потом встречались. И не раз. И не два. И не… В общем, много раз. И домой он ко мне приезжал, и… Извини, Арина. Мне неприятно об этом говорить, но надо же расставить все точки.

Я усмехнулась. Если это правда и Егор много раз изменял мне с этой смешной, толстой, лохматой, болтливой девицей, то где были мои глаза? Я всегда чувствовала, что он мне неверен, но не думала, что он заинтересуется такой необычной девушкой, как Настя.

Я прислушалась к себе: больно ли мне от этого? И поняла – нет, не больно. Будто я включила телевизор и смотрю сериал, где разворачиваются турецкие страсти вокруг главного героя – этакого мускулистого, красивого, небритого мачо. Волнительно немного, что там будет с персонажами. Но меня-то это никак не касается!

Я мысленно поставила рядом Настю и Миледи. Трудно представить двух женщин, которые настолько бы друг от друга отличались. Небо и земля!

То, что Егор влюблен в стильную, ослепительную, богатую, самоуверенную Миледи – неудивительно.

Даже то, что он спал со стройной, яркой, опасной стервой-брюнеткой Жанной, можно понять. Мужчинам нравятся такие коварные красотки.

Но что он нашел в смешной, одетой, как попугай, пухленькой неформалке Насте?

Однако ведь и Кирилл в свое время что-то в ней нашел…

Настя перехватила мой взгляд, понимающе хмыкнула:

– Думаешь, почему Егор ко мне прилип? А я знаю! Он говорил, надоели ему эти тощие красотки с богатым внутренним миром. Так и говорил, да. А со мной ему хорошо, легко и просто! Вот так.