И всё же мало

Глава 6. Ловя лицом землю.

Никогда не думал, что буду в своей жизни бегать по крышам зданий от обезумевшей девушки. Таня довольно быстро начала поспевать за мной, когда я залез на крышу гостиницы. Что странно. Как нетренированная девушка (или женщина) может меня догнать? Ведьмака,если так можно сказать.

После того, как она пыталась меня перехватить я начал вилять по крышам перепрыгивая с одной на другую. Она же… летала? Если так, то по крайней мере, кратковременно.Как она это делает я не представляю. И не потому что слаб в магии, а потому что возможность полёта в подземелье крайне ограничена и думал я онём крайне мало. Да, там были большие пространства, но и не было смысла в полёте.

От таких наших прогулок испуганно разлеталисьмирно сидящие голуби у краёв крыш. А жители домов недовольно орали на нас от того, чтошумели и портили их каменную кровлю.А всё ради чего? Ради бутылки вина, которая скорее всего не стоит своих денег. Но Таня, видимо, другого мнения.

–Верни вино! – кричала она мне в след.

–Нет.

– Верни! Кому говорю?!

– Не отдам.

– Ну пожалуйста, верни! Всего лишь одна бутылка!

Всего лишь, одна бутылка? Всего лишь?! Сколько раз я это слышал от своих однокурсников, которые из-за безалаберности и пьянства убивались на тренировках.

– Знаешь, – я резко остановился у края крыши трёх этажного дома, – я не отдам тебе бутыль. Но ты можешь её забрать по другому. Отбери у гравитации, – с секундной задержкой я отпустил бутылку на растерзание пешеходной брусчатке.

– Нее-ет! – с воплем резаной собаки она устремилась с крыше за бутылкой.

Я, конечно, попытался избежать её падения, что в метафорическом, что в буквальном значении этого слова. Но она и так ужеупала на тканевое крыльцо. И что главное, с бутылкой. У неё явные проблемы с алкоголем и их надо решать пока это не вылилось в, что-то большее чем это.

Люди начали обращать на нас внимание, это не хорошо.

– Поймала! – победно воскликнула она после чего ткань под ней начала рваться со страшной скоростью, но достаточной для осознания происходящего.

Ткань порвалась настолько, что она провалилась в новообразовавшуюся дыру. Однако её нога зацепилась за лоскут и задержал неминуемое на несколько мгновений. Лоскут, не выдержав человеческого веса, порвался отдавая её, как я бутыль, гравитации.

Её удар о землю сопроводился треском, а не звоном стекла. Что-то не то, с ней. Я спустился с крыши довольно быстро, ожидая, что может случиться нехорошее. Неужели она себе, что-то сломала?

– Ммм-м…, – заныла Таня. – Рука…, – простонала она.

Понятно, повредила руку.

Подойдя к ней я уже наблюдал, как её неестественно изогнутая рука возвращается в привычное положение. Сама, без какого либо воздействия из вне. Рука восстановилась довольно быстро, но мои раны, для примера, затягивались в разы быстрее. На всё действо ушло секунда двадцать. Мои же руки при схожем повреждении поправлялись и могли использоваться дальше секунды за четыре. От такого представления люди вокруг начали нас обходить и коситься. Конечно, в центре города человек с крыши упал по среди дня. Такое не часто увидишь.

– Ты в порядке? – спросил я её для убеждения в том, что она вновь цела.

– Рука ещё будет долго ныть. Уж спасибо тебе, – злобно посмотрела она на меня.

– Ты сама решила прыгнуть с крыши.

– А ты меня заставил, – обвинила она меня.

– Я дал выбор, а не заставил.

Малое дитё, честное слово. А всё ради чего? Что такого у неё связано с вином?

– Хоть пойло цело, – неожиданно она назвала любимое свой напиток, из-за которого руку себе сломала.

– Идём обратно в постоялый двор, – сказал я, чтобы не вызывать интерес у публики.

– Странно ты говоришь. Как будто из прошлого века, – выразила своё мнение она о моём говоре.

– Да? Ты забыла сколько мне лет? И может казаться, что это не этично, но сколько тебе лет? – спросил я.

Она вздохнула чуть наклонив голову вперёд, а затем выпрямилась, чтобы мне сказать.

– Точно сама не знаю, но примерно сколько и тебе, только я, всё таки, помоложе тебя буду. Ты из какого периода появился?

– Появился? Я родился в Великой Империи в две тысячи тридцать первом году по тригольскому календарю.

– Родился, ты хочешь сказать, что ты человек? Мы ведь не были рождены людьми, мы были явлены на свет миру за счёт мольб людей. Их стезания, боль, желание и вера породила нас. Но ты говоришь, что был рождён. Как я должна это понять?

Она говорила ни неся ложь, ни пытаясь меня убедить, а желая разъяснить для себя, кто я. Это почувствовал я сразу.

– Хм? – задумался я. – То есть, вы не помните ни своё детство, ни своих родственников, друзей, любимых, ни всего того, что была до того, как вы «появились»? – задал я вопрос о «них» в целом.

– Мы… – задумалась Таня, – мы те, кто выше других по их воле.

Интересная точка зрения. Она свойственна различным фанатикам, сектам и секретным объединениям. Но за Таней я вещей свойственных им не заметил. Кто она? Точнее, кто они? Зачем такой официоз и пафос?

– Ты не ответила, – заметил я.

– Да, своего детства я не помню. Как и все остальные от низших до высших, – вздохнула она.

– Продолжим в другом месте? – предложил я.

– Мысль не плохая, – согласилась она с тем, что говорить при народе не лучшая идея, особенно о таких вещах.

Если они не помнят прошлого, то им она недоступна по какой-то причине. И эта причина – я. Чья-то попытка превратить меня в …в… допустим в жанвара, как бы удалась, но группа сделавшая это была мной лично перерезана. Наверно, это заставило их задуматься о своей безопасности раз метод превращения заработал. Об предыдущих жертвах я узнал от них же самих. Да, я не сказать, что удачный. Из подземелья не выдернуть, в пепел превращаюсь, использовать как игрушку не получиться сам их рано или поздно перебью. Можно сказать первый съедобный блин. Комом, правда. Что самое интересное о них ведь я ничего почти не слышал, настолько они скрытны в своих делах. А я ведь копал под них, причём очень усердно.