И взойдет солнце

Глава 17.

"...Упадут стены, улетит встревоженный сокол с белой рукавицы, потухнет огонь в бронзовой лампе, а Капитанскую Дочку сожгут в печи. Мать сказала детям: – Живите. А им придется мучиться и умирать..."

Михаил Булгаков "Белая гвардия".

Узкая темная улица деревеньки в Годриковой впадине петляла и извивалась, подобно змее. Маленькие уютные домики теснились по обеим сторонам дороги, в окнах светились разноцветные огни и виднелись рождественские елки. Уже было видно, где заканчивается деревня и начинается открытая местность, когда Гарри вдруг встрепенулся.

-Смотрите! – он указал на темную массу в конце улицы.

-Гарри… - начала было Гермиона, но Поттер схватил ее за руку и потащил за собой.

-Гермиона, смотри!

Гермиона то и дело поскальзывалась на льду, а Алика тоже прибавила шагу, чтобы успеть за ребятами.

«Научила бегать на свою голову» - ворчливо подумала она.

-Смотри! – Гарри снова дернул Гермиону за рукав.

-Я ничего не… Ой!

Перед Аликой открылись развалины, покрытые живой изгородью, заснувшей на зиму. Большой, старинный, увитый плющом коттедж темной громадой высился над тремя путниками. Правая часть верхних этажей была снесена как будто гигантской взрывной волной, но остальные стены держались. Девушка интуитивно поняла, кому именно принадлежал этот дом, и ее рука непроизвольно сжалась на плече у Гарри.

-Здесь может быть ловушка, Фиделиус уже не действует, - тихо напомнила она.

-Интересно, почему его заново не отстроили… - будто в прострации произнесла Гермиона.

-Может, его нельзя отстроить заново, - предположил Гарри – ну, знаешь, как раны, нанесенные темной магией, – парень отчетливо содрогнулся, и Алика поняла, что ему, так же, как и ей, представился Драко, исполосованный Сектумсемпрой – их ведь нельзя исцелить… в большинстве случаев.

Гарри сделал шаг вперед и потянулся к калитке.

-Стой, там может быть опасно! – воскликнула Гермиона – Гарри, ты… Ой!

Стоило Поттеру взяться за калитку, как она словно ожила. Видимо, его прикосновение пробудило магический механизм – над калиткой появилась вывеска, возникнув из ниоткуда, будто распустившийся цветок вьюна в ускоренной съемке. На табличке были высечены золотые буквы, сияющие в темноте.

Здесь в ночь на 31 октября 1981 года

были убиты Лили и Джеймс Поттер.

Их сын Гарри стал единственным волшебником в мире,

пережившим Убивающее заклятие.

Этот дом, невидимый для маглов, был оставлен

в неприкосновенности, как памятник Поттерам,

и в напоминание о злой силе,

разбившей их семью.

Вокруг табличка была сплошь исписана надписями разных мастей. Люди, приходившие почтить это место, пытались оставить свой след, выразить свое почтение и поддержку юному волшебнику, Мальчику-Который-Выжил. «Удачи тебе, Гарри, где бы ты ни был!», «Если ты читаешь это, Гарри, мы с тобой!», «Да здравствует Гарри Поттер!» - писали благодарные волшебники и волшебницы.

Алика коснулась рукой калитки и еще раз взглянула на коттедж. Странно, но сейчас он ей показался совершенно знакомым, как будто она его видела во сне, а потом забыла на долгое время. Ей казалось, что она была внутри, что, если еще чуть-чуть вспомнить, она сможет рассказать даже внутреннюю планировку…

Она была тут. Не она, но часть ее точно побывала здесь. Именно здесь она началась, как маг. Здесь одновременно начался путь сразу двух волшебников – годовалого мальчика, потерявшего родителей, и семнадцатилетней девочки, у которой на какие-то несколько минут перестало биться сердце. Внезапно она ощутила странную легкость в душе – как будто магия внутри нее, которая до этого казалась чем-то чуждым, инородным, стала с ней единым целым, легко и свободно потекла по  жилам, успокоилась. Неужели она только сейчас смогла полноценно принять ее?

-Свинство – так портить вывеску, - безбожно выдернула ее из раздумий Гермиона.

Но Гарри улыбался – впервые за долгое время.

-Это же здорово! Мне нравится, что они так написали. Я…

Плечо снова неприятно кольнуло. На этот раз дискомфорт почувствовала не только она одна – Гарри осекся, а Гермиона подобралась. По улице к ним приближалась та самая грузная фигура, закутанная в шерстяной платок.

-Я ее видела на кладбище, - еле слышно сообщила она ребятам.

Ковыляющая, шаркающая походка, сгорбленная спина – все говорило о глубокой старости этой женщины. Все трое ждали, что она свернет к какому-нибудь коттеджу, хотя интуитивно понимали, что она этого не сделает.

Старуха, не доходя до них нескольких метров, вдруг остановилась и замерла каменным изваянием посреди дороги. То, что она была не из магглов, было понятно с первого взгляда. Старуха тем временем стояла и сверлила их глазами, которые, по мнению Алики, были весьма странными. Девушка не могла объяснить точно, что именно ей не нравится в этих глазах, но когда старуха схлестнулась с ней взглядами и застыла так на полминуты, Алика довольно отчетливо услышала тревожный набат в голове.

-Вы – Батильда? – внезапно активизировался Гарри.

Алика едва не подавилась. Эта старуха и есть знаменитая Батильда Бэгшот? Но если так, почему ее интуиция истерит так, как не истерила уже давно?

На подобные проявления шестого чувства девушка перестала закрывать глаза с тех самых пор, как погиб Дамблдор. Наученная горьким опытом, она дала себе слово, что отныне не допустит подобных проколов и будет готова всегда и ко всему. И поэтому сейчас она не позволяла себе расслабиться ни на секунду, учитывая, что зов интуиции способствовал концентрации внимания.

Старуха кивнула и поманила их пальцем. Гермиона тревожно кивнула, после чего Батильда развернулась и заковыляла прочь. Расценив это, как молчаливое приглашение, тройка двинулась за ней, а Алика вновь чувствовала в теле пружинистую легкость и приятное покалывание в мышцах, что бывало у нее всегда, когда она переходила в режим полной боевой готовности. Адреналин вновь обжигающими струями тек по жилам, а воздух будто разрывал изнутри грудную клетку.