"И я любил, и я изведал"

«И час настал. Свой плащ скрутило время». Глава 4

В дальнейшем пытался найти хоть какие-то сведения о тех, кто окружал Афанасия Петровича Диброву. Агния старалась мне в этом помочь.

Мы рылись на даче в четвёртой комнате, куда мама свалила всякий хлам. Нашими общими усилиями кое-что было найдено. Агния нашла коробку с письмами и открытками, а на мою долю досталась тетрадь с выписками из сочинений Григория Сковороды и других философов.

Я открыл и в глаза метнулась фраза:

«Сковорода:

Дух – это жизнь, а материя связывает со смертью.

Мир состоит из материи и форм. Невидимый мир – это формы – идеи. Это первородные миры, нерукотворные».

Непонятно было, то ли это подлинные слова философа, то ли дедов пересказ.

- Что-то я никак не могу вникнуть в этого Сковороду, - сказал я после получасового сидения в кресле над текстами философа.

- Философия и не даётся так, с налёту, - заметила Агния, отвлекаясь от писем и открыток. – Помнишь, читать Сковороду советовал твоему деду сам Булгаков. А он знал, что говорит.

- Возможно, возможно, - ответил я и спрятал тетрадь. – Отложу до лучшего времени.

- Кстати, я тут нашла в письмах нечто любопытное, - сказала Агния. – Смотри, письмо от Беллерофонтовой Л.

- Как? От Ленары? – подскочил я и подхватил письмо. – Вот это сюрприз! Разве она не сменила фамилию, когда вышла замуж?

- Может вернулась на свою фамилию после развода... Слушай, ты так и будешь сидеть целый день над этими бумагами? Может всё же хоть на речку сходим?

***

Мы сходили с Агнией на речку, в рощу, в поселковый магазин, а вечером я раскрыл найденное письмо.

Здравствуй, мой дорогой Афанасьюшка!

Как давно мы не виделись с тобой, кажется прошли столетия. Я живу воспоминаниями о нашем золотом времени, до сих пор помню твои глаза, твои губы, твои объятия и ласки, твою нежную и немного грустную улыбку.

Как жаль, что злая судьба (в виде этого печально известного человека) вторглась в нашу жизнь и всё разрушила! Как я хочу вернуть всё назад, отмотать время, остановить его. Я понимаю, дважды в одну реку не войти и разбитую вазу но склеить, но сердцу-то не прикажешь!

Всё равно вспоминаю тебя, а значит люблю.

Может ты откликнешься после этого письма?

Какие наши новости? Мы с сынулей пока ещё в Омске... Живём надеждой. что вот-вот закончится война, фашизм будет побеждён, и мы вернёмся в Ленинград. Но и Шоринск не забываем...

Пиши, как ты живёшь...

Очень любящая тебя и преданная тебе Ленара.

Я спрятал письмо в конверт и какое-то время размышлял. Значит Ленара любила Афанасия! Продолжала любить, несмотря на своё замужество. Почему же он не ответил ей, даже не вскрыл письмо? Что помешало?

Агния уже спала. Рядом с лампой лежала дедова тетрадь с выписками из сочинений философов.

Я вышел во двор. Где-то далеко играла музыка и лаяли собаки.

Луна воцарилась на небе – загадочная, стыдливо прикрывшаяся вуалью облаков.

Я вдруг почувствовал благодарность судьбе за то, что у меня есть Агния, что я нашёл её! Бисеринки слёз сделали мир дрожащим. Это были слёзы радости!

Я редко плачу, но это письмо Ленары что-то разбудило во мне, разворошило...

В тот вечер я принял решение обязательно съездить в Шоринск, чтобы хорошенько разузнать всё.

***

Я планировал ехать в Шоринск спустя день, но внезапно, по наводке Артёма, нагрянули знакомые музыканты из группы «Блик» и изменили мои планы.

Дело в том, что у барабанщика группы Коли Протасьева (по кличке Протас) никак не получалось сыграть одну сложную инструментальную тему – он то сбивался, то запаздывал. В то же время группа не хотела облегчать композицию или менять музыканта. Где сейчас найдёшь хорошего ударника, чтобы он, к тому же, уважал и любил твою музыку, и был хорошим товарищем?

В общем, пришлось отправиться в подвал, где была оборудована студия и там основательно попотеть над барабанной партией. Я сам не бог весть какой великий мастер барабанных палочек, но проснулся азарт. Мне стало интересно – сыграю ли? Явился басист Джонни, и с ним мы долго репетировали. Агния приехала, чтобы поддержать меня, привезла бутылку кефира и булки. А спустя день уже состоялась запись...

В тот же день, после записи композиции для альбома «Блика», я прибрёл билет на поезд до Шоринска.

И вот поезд медленно подъехал к назначенному месту.

Сперва казалось, что с двадцатых годов мало что изменилось. Та же заброшенная платформа и даже коза паслась неподалёку.

На стоянке я приметил «Волгу» с шашечками на кузове. Оказалось, что местный автобус придёт не скоро и есть два пути – взять такси или топать пешком.