"И я любил, и я изведал"

«Крылья лёгкие раскину, страны дольние покину». Глава 3

Стояла солнечная грустная и тёплая осень. Листья носились по бульвару, будто летучие кораблики. Погода напоминала сюиту Баха.

С Еленой мы встречались редко. Она скорее снисходила ко мне, покорялась моим просьбам, меняя возлюбленных, словно платья. Тип из «Мерседеса» исчез, теперь появился какой-то аспирант в новеньких джинсах и толстовке с постоянно накинутом на голову капюшоном.

Я поджимал губы и крепился как мог...

В какой-то момент я заметил «хвост»... За мной ходил незнакомый человек. Я со студии – и он следует за мной, я в трамвай - он подбегает и садится, несмотря на свой уже немоложавый вид, я в подъезд – а он остаётся внизу и наблюдает, куда я поднимусь. В трамвае он обычно был в маске, но я узнавал его по редким седым волосам, зачёсанным назад.

Этот мужчина стал мне досаждать.

Следующим днём, войдя в подъезд, я спрятался за дверью. Когда незнакомец шёл мимо, я коснулся его руки.

Он застыл на месте, вздрогнул и повернулся.

- Вы почему шпионите за мной? – резко спросил я.

Морщины очень старили его гладко выбритое лицо. Глаза были водянисто – голубые, нос загнут крючком. Поредевшие волосы зачёсаны назад.

- Простите. Ради бога, простите... Мне очень нужно поговорить с вами.

- Пожалуйста, говорите.

- Если это возможно - у вас дома.

Я подумал.

- Ладно. Пойдёмте...

В квартире гость чувствовал себя неуверенно. Я предложил чаю, но он отказался и попросил разрешения закурить. На его пальце я заметил татуировку в виде кольца со змейкой.

- Я хотел поговорить о ваших отношениях с Еленой, - сказал он и тяжко вздохнул.

- А какое вам до этого дело?

- Видите ли, это моя дочь...

Я замер.

- Простите... Тогда представлюсь. Меня зовут Александром.

- Пётр Егорович Королевич.

Я кивнул, глядя на него в упор.

Мы сидели и какое-то время молчали.

Затем он нервно затушил сигарету в подставленном мною блюдце и промолвил:

- Вы должны оставить мою дочь.

- Почему?

- Понимаете, Александр. Давайте говорить как мужчина с мужчиной. Связь с ней ничего хорошего вам не принесёт.

- Но... почему? Она... нравится мне. Она талантлива, красива...

- Да. Вероятно, - кивнул Пётр Егорович. - Но вы такой... Как вам сказать... Мне кажется вы... хороший светлый человек. Вы созидаете! А она способна лишь разрушать!

- Но... почему вы так говорите?

Я был обескуражен.

- Понимаете, так сложилась жизнь. Вы знаете только одну Елену. Вернее – одну её сторону... Я знаю и другую... Впрочем, вы, в последнее время, сами стали это замечать.

- Ну и что же, например?

- Она меняет... любовников, как ... барыня платья. Она приносит несчастья... Вы ничего не знаете о её жизни... И почему она такая... У неё плохая наследственность.

Я вздохнул, усмехнулся.

- Понимаете, Пётр Егорович, всё это очень субъективно. Не мне вам говорить. Вы прожили жизнь. И знаете, что человек соткан из противоречий...

- Не из таких глубоких, как у неё. У Елены из положительного осталась только скрипка. Да и то, игра её какая-то дьявольская...

- Всё это пустые слова.

- Вовсе нет. Знаете судьбу её предков? Откуда она такая?

- Нет.

- Я вам расскажу. Выслушайте меня... Не беспокойтесь, это не займёт слишком много времени.

Всё что касалось Елены меня интересовало, и я согласился.

- Я хочу, чтобы вы умственно перенеслись в послевоенные годы, - сказал Пётр Егорович. - Уверен, у вас получится. Ведь вы многое читали об этом времени. Фильмы смотрели...

- Да, представление имею.

- Ну вот... То было, по-своему, светлое и сложное время. Полное радостей горестей, надежд, свершений... Но некая тревога уже ощущалась... Происходило ужесточение режима.

Так вот, представьте себе картину...Жила одна девушка по имени Наташа. Полюбила она парня по имени Игорь Свиридов...Сам он ленинградец. Родители умерли в блокаду, он был эвакуирован. Познакомился он с моей дочерью во время её учёбы в Ленинграде.

Так получилось, что с детства Игорь очень любил книги, сам пробовал писать и у него получалось. Он ещё и хорошо рисовал, как заправский художник. Со временем закончил Литературный институт.

В сорок восьмом году, при поддержке своего учителя Константана Федина, он сумел опубликовать книгу прозы.

Вскоре Наташа и Игорь поженились. Но семейного счастья им было отведено всего года полтора. В ноябре пятидесятого года Игоря арестовали по обвинению в антисоветской пропаганде и вредительстве. Он был оговорен ранее арестованным товарищем. Было следствие. Осудили на семь лет с поражением в правах. Вместе с матерью Игоря Наташа она пыталась добиться разрешения сопровождать мужа в лагерь. Но был отказ.