и100рии от Ии

3

Снег падал хлопьями, ложась на землю пушистым ковром. Но эта красота не могла согреть мою душу, холодную, словно ледяная глыба в сердце. Я смотрела на фотографии в семейном альбоме, вглядываясь в лица детей: сына Кирилла, который всё ещё любил строить замки из песка и мечтал о собаке, и дочь Лизу, которая уже хотела в балет, не обращая внимания на мои уговоры о более практичных занятиях. Их огромные глаза, такие же яркие и нежные, как прошлое лето, невольно напоминали о нём.

О Павле, который ушёл от нас, бросив нас в пустыню безнадёжности. Я не хотела думать о том, что он найдёт другую. Но мои страхи были не безосновательны. Он оставил нам только пустоту и воспоминания.

Я не могла простить его. Как он мог уйти от нас, от своих детей? Он не задумался о том, что мы будем чувствовать, что мы останемся одиноки.

Но было и другое чувство, которое мучило меня ещё больше: беспокойство за Павла. Я знала его так хорошо, знала, что он может потеряться, оступиться.

И я решилась. Я уехала в деревню, где он поселился. Я хотела увидеть его, убедиться, что с ним все в порядке. Я хотела напомнить ему о нас, о том, что мы нуждаемся в нём.

И я увидела её. Дашу. Она была красивой, стройной, с огненно-рыжими волосами и нежной улыбкой. Она была полной жизни, как солнечный лучик в зимнем лесу. Я увидела в ней такую же страсть и энергию, которые когда-то были в Павле.

Он был счастлив. Он смотрел на неё с любовью и нежностью, которыми он когда-то дарил мне. Это было невыносимо.

Я пыталась вернуть его. Я говорила о детях, о том, как им нужен отец, о том, что я могу измениться. Я плакала, умоляла, но ничто не помогало.

Он отвечал спокойно, говорил, что уже сделал свой выбор, что он не может жить с прошлым, что он счастлив с Дашей.

Я увидела в его глазах не любовь, а скорее сочувствие. Он жалел меня, жалел детей, но его сердце было с ней.

Я уехала из деревни. Я уехала с разбитым сердцем и горем в душе. Я уехала, понимая, что больше никогда не смогу вернуть его.

Но я не сдалась. Я знала, что должна быть сильной ради детей. Я должна быть их опорой, их утешением, их единственной любовью.

Я вернулась в город. Я нашла работу. Я стала усердно работать, чтобы обеспечить детей всем необходимым. Я стала крепче, мудрее, независимее.

Время лечит все раны. Я начинала забывать о Павле. Я начинала жить новой жизнью. Но в глубине души я всегда помнила о том, что он ушёл.

Я не знала, что происходит в его жизни. Я не интересовалась. Я старалась не думать о нём, о его счастье, которое теперь не было моим.

Но однажды я получила письмо. Письмо от Павла. Он писал, что знает, какие у меня проблемы. Он писал, что хочет помочь. Он писал, что ему жаль.

Я не знала, что делать. Я не хотела его видеть. Но я знала, что он поможет мне. Я знала, что он всегда был хорошим человеком.

Я пригласила его к себе. Я хотела увидеть его, хотела услышать его голос.

Он приехал. Он выглядел так же, как и раньше. Но в его глазах я увидела боль.

Он рассказал о своей жизни. О Даше, о своём счастье. О том, как он чувствует себя виноватым перед нами.

Я просто слушала. Я не хотела говорить о своих чувствах. Я не хотела ему угрожать. Я просто хотела понять.

Он помог мне найти другую работу. Более лёгкую и более денежную. Чтоб я не убивала себя, поднимая наших с ним детей. Он помог мне в трудную минуту. Он был прекрасным человеком.

Я поняла, что он никогда не сможет забыть о нас. Он всегда будет чувствовать себя виноватым. Но он также будет счастлив с Дашей.

И я приняла это. Я приняла то, что мы все трое живём своей жизнью, с разными счастьями и разными страданиями.

Я не знаю, что будет дальше. Я не знаю, что будет с Павлом, с Дашей, с нами. Но я знаю, что я должна быть сильной. Я должна быть счастливой. Я должна жить для себя и для своих детей.