Идеальная подмена. Проклятие хаоса.

ГЛАВА 2. ОБМЕН МИРАМИ

Я едва разлепила глаза, услышав голоса. Вокруг толпилась комиссия во главе с моим личным лечащим врачом Иваном Сергеевичем. Они тихо обсуждали бедственное состояние онкобольной.

Я сразу поняла, что снова в реанимации. Значит, опять впала в кому после химиотерапии. И в очередной раз очнулась…

- Полина, как ты себя чувствуешь? – неизменный вопрос Ивана Сергеевича.

«Когда же закончится это мучение?», - подумала с тоской. Последняя стадия уже должна была завершить свою черную работу, но что-то неизменно вытягивало меня с другого света.

После таких пробуждений я ничего не помнила: не было коридоров с ярким сиянием впереди, ни пугающих снов, которые начали сопровождать хлипкое полузабытье, после того, как стало известно, что злокачественная опухоль атаковала тело. Помнила лишь нематериальную пустоту, в которой болталась душа, захваченная в неведомые силки.

Жалко папу, который этот ужасный год не отходит от постели приговоренной, продолжая на что-то надеяться. Он также потерял маму, когда мне было всего год, и бабушка тоже умерла в совсем юном возрасте. Болезнь, передающаяся через гены, не щадила никого. И теперь, наконец на мне прервется замкнутый круг. Ведь в свои двадцать лет, я так и не встретила того единственного, от которого могла бы родить. Но я к этому и не стремилась, не представляла, какого было бы уходить, оставляя родную крошку без материнской ласки.

Комиссия удалилась, и я закрыла глаза, борясь с подступающей тошнотой. Но стало только хуже. В голове закрутилась сверкающая воронка, я попыталась ухватиться за кровать, чтобы найти какую-то опору, но руки поймали пустоту, а зрение окончательно пропало.

Непроглядная тьма, закружив, все-таки выплюнула свою жертву на сухую утоптанную землю. И меня вырвало смолисто-черной густой жижей.

Стоя на коленях, опираясь на дрожащие руки, оглядела подвальное помещение.

«Может, я наконец, умерла?», - проскочила первая мысль после увиденного.

Я находилась в центре окружности, исполосованной вырытыми желобками в идеальной последовательности. Рисунок напоминал пентаграмму для вызова демона, сооруженной умельцами сатанинского кружка любителей. По краям лежали прозрачные плоские диски, от которых исходило радужное сияние. В остальном подвал выглядел вполне адекватно: бочки вдоль стены из неровного камня, полки с глиняными кувшинами, бутылями и пузырьками. Немного по средневековому, но стильно. В углу спрятался узкий спуск.

«Надо же, какое предсмертное реалистичное видение», - мой взгляд скользнул по телу, одетому в длинное темно-синее бархатное платье, и я тут же услышала легкий быстрый стук каблуков на лестнице.

В подвал забежала красивая женщина с изможденным усталым лицом. Она тоже была одета так, словно мы находились при дворе короля: атласные широкие боковины юбки обрамляли белоснежные нижние кружева, а верх открывал навершия грудей. Темные волосы были оплетены и украшены искусственными цветами.

- Ты жива? – опешила она, замедлив бег и всматриваясь в лужу, которая изверглась из меня.

Не дожидаясь ответа, женщина выставила кулак с драгоценным кольцом, из которого вырвался направленный поток света.

- Надо же, какое сильное родовое проклятье! – удивилась колдунья, продолжая шарить лучом по моему телу. Я видела, о чем она говорит: под тонкой кожей змеились едва заметные черные ниточки, перемещающиеся словно живые.

«Это не проклятье, а онкология!» - хотела возразить я, но не успела. Женщина начертила в воздухе пламенный рисунок, который задышал, своим теплом высасывая из меня черную гадость, испарявшуюся темными нитями паутины через поверхность кожи. Меня снова вырвало жижей. А женщина упала на колени у границы круга. Я видела, что помощь мне - вредила ей и снова поразилась реальности видения, почти теряя сознание.

- Всё! Больше не могу! – кольцо на руке, пришедшей погасло, оставив меня в покое. Как ни странно, но я впервые за последние полгода перестала чувствовать боль и даже смогла подняться на ноги. Я провела руками по бархату, стряхивая прицепившееся комочки земли, больше похожие на пыль и наткнулась на выпуклость в кармане.

В руке у меня очутился пузырек, я хотела показать его странной женщине, но она сидела, опустив голову вниз и, не придумав ничего лучшего, просто сунула его на полку с остальными похожими бутыльками.

Я могла стоять, хотя конечности продолжали дрожать и чувствовала себя почти здоровой. Мой разум исполнял злые шутки, но эти правила игры мне пришлись по душе.

- Где я? – просипела, облизнув сухие губы, когда женщина подняла голову.

- Ты в моем доме. Я леди Элен Бакстед, а ты, теперь моя дочь - леди Илария Бакстед. То, что с тобой произошло, называется: полное замещение. Твое тело поменялось местами с телом моей дочери, причем для всех, в обоих мирах, только я знаю правду, потому что собственноручно готовила ритуал переноса.

Самоназванная мать помогла мне подняться, хотя сама едва стояла на ногах. Мы, как две побитых, не спеша покинули подвальное помещение, поддерживая и опираясь друг на друга. Прошли по узкому коридору, свернув в спальню направо.

- Это твоя комната на ближайшее время, до тех пор, пока не пройдешь отбор.

Я опустилась на высокую широкую кровать под балдахином, проводя руками по кружевной накидке, выполняющей роль покрывала, наслаждаясь мягкостью переплетенных между собой нитей.

Леди Бакстед присела на кушетку, устало смахнув со лба выступивший пот.

- Вы хотите сказать, что мой отец не поймет, что рядом не я, а чужая девушка из другого мира? – я дотронулась до головы, чтобы убедиться в том, что ничего не изменилось: это были мои коротко стриженные волосы. До сих пор не могла поверить в невероятное, подозревая, что нахожусь в коме, а чувствительность моего тела всего лишь отголоски той боли, что ощущаются в бессознательном состоянии.

Только одна неувязка: события происходили поочередно, а не вспышками, как случается во снах.