Идеальная семья

Глава 3

Даша

Дежурная медсестра заторопилась к нам, едва увидев. Её встревоженность граничила с испугом, в глазах читалось непонимание.

— Что случилось, Дарья Михайловна? Мне Антон Викторович позвонил, ничего не объяснил. Дети спят уже, Митенька тоже. Он сегодня очень тяжело заснул.

— Всё в порядке, — поспешила я её успокоить, стараясь не слышать «он сегодня так тяжело заснул» и укола совести.

Совесть должна была колоть не меня, но разве есть до этого дело Князеву.

— Я… Мы просто забрать его приехали. Сегодня же пятница.

Медсестра наконец обратила внимание на Демида и моё платье. Взволнованность её пропала, в глазах на миг появилось осуждение. Времени было за полночь, отделение давно закрыли для посещений, но деньги открывают любые двери.

— Он будет рад, — сказала медсестра, провожая нас до палаты. – Только режим собьётся. Лучше бы вам было завтра приехать.

Я и сама понимала, что лучше. Но просыпаться утром в субботу рядом друг с другом было ещё одной нашей маленькой традицией, а может, моим эгоистичным желанием. Медсестра открыла дверь, и свет из коридора упал на постель. Каким бы сильным не было желание подойти к сыну, первым делом я вымыла руки, накинула халат и только после этого мягким прикосновением разбудила Митю.

— Ты мне снишься, мамочка? – прошептал он, сонно потирая глазки.

Я покачала головой.

В комнате стало темнее, свет заслонила тень.

— Мама, там большое приведение, — громко прошептал он, всматриваясь в темноту.

Я не успела ответить. Резко загоревшийся свет ударил по глазам. Я прикрыла их на секунду, а когда открыла, Митя всё так же смотрел на дверь, но ни о каких привидениях речи уже не шло.

«Большое привидение» приблизилось к нам. Митя поднял взгляд.

— Ты кто? – спросил он, разглядывая Князева.

Раньше бровки у него были тёмные и густые, как у его отца, а теперь стали совсем жиденькие. Он сдвинул их. Чем дольше Князев молчал, тем сильнее насупливался сын.

— Это дядя Демид, Митя. Познакомься с ним. Только пусть дядя Демид, — выразительно посмотрела на Князева, — для начала как следует вымоет руки.

— Пусть зовёт меня папой, — сухо сказал он и пошёл в ванную.

— Почему я должен звать его папой?

— Ну… Просто зови и всё.

Я поставила сына на ноги. На нём была голубая пижама с машинками – тёплая и мягкая. Он сонно прижался ко мне, зевая и не желая просыпаться.

— Убавь свет, — попросила я Князева.

Он смотрел на нас и медлил.

— Убавь свет, — наградила его колючим взглядом. И если ты такой умный, договорись, что мы возьмём одеяло. Не хочу переодевать Митю. Доедем, и я сразу уложу его.

— Куда мы доедем? – сонно пробурчал сын.

— Домой, милый, – ещё один взгляд на Демида.

Он приглушил свет и вышел из палаты. В какой момент жизнь моя лихо поменяла вектор, я точно сказать не могла. А что сейчас происходит? Погладила сына по голове и укутала одеялом. Брать нам было особенно нечего – всё равно в воскресенье вечером придётся привезти его. Сколько раз уже были эти сладкие пятницы и грустные воскресенья?

— А теперь домой, — подняла Митьку на руки.

Он ткнулся прохладным носом мне в шею.

— А гулять?

— Гулять будем завтра. И булочку тебе завтра куплю – какую хочешь. Самую большую и вкусную, и какао, и всё-всё, что захочешь.

Крепко держа Митю на руках, повернулась и увидела «огромное приведение». И правда подкрался, как тень.

— Мы можем взять одеяло?

— Да.

— Хорошо.

Демид посторонился, и я с сыном на руках вышла в коридор. Жаль, что не додумалась переобуться в машине. Туфли на высокой шпильке не подходили к ситуации во всех смыслах. Демид взять у меня Митьку не предложил, да и предложил бы, не отдала. Князев шёл следом за мной до лифта, я его спиной чувствовала и казалась себе диковинкой в зоопарке, да ещё и с детёнышем – так он смотрел на меня.

— Мама, — позвал Мирон, когда мы зашли в лифт. – Ты меня украла?

Демид хмыкнул. Ему, видимо, всё казалось забавным. Но когда я повернулась к нему, ухмылки на его губах не было, а во взгляде перемешались равнодушие и пренебрежение.

Детского кресла в машине не было, и я усадила Митю рядом с собой. Укрыла рукой, как крылом.

— Можно я сегодня не буду спать? – спросил он, снова открыв глазки.

Я покачала головой.

Машина выехала с больничной парковки и плавно покатилась по ночной улице. Манящих светом окон стало на порядок меньше, вывески многих заведений тоже погасли. Я поглаживала сына по голове, по волосам, и сердце сжималось от нежности, боли и любви.

— Я уже не хочу спать, мам.