Идеальная жена для бывшего мужа

1. Один маленький нюанс.

– Если ты сейчас же не уберешь свою руку с моей груди, я тебя укушу, – еле ворочаю языком, но стараюсь придать своему голосу суровости и страху. А что мне ещё остается? Последние десять лет, я засыпаю и просыпаюсь одна, а тут рука… мужская… да ещё держит так собственнически, как будто всегда там лежала.

Ну это просто хамство какое-то.

Я пытаюсь разжать кисть и выпустить на свободу грудь второго с натяжкой размера, но делаю только хуже. Рука сжимается крепче, и от этого движения меня вновь накрывает волной горячего удовольствия.

Но я все же стараюсь не шевелиться, потому что в голове гудит так, словно ее всю ночь раскатывали, как шар в боулинге.

– Кусай, – голос хриплый, сухой. От него бегут мурашки по коже, внутренности скручиваются узлом. Я не знаю этот голос, но готова поклясться чем угодно, что уже слышала его. Когда-то давно, возможно, в прошлой жизни.

Под одеялом горячее мужское тело, которое прижимается ко мне, явно не с добрыми намерениями. Я пытаюсь отодвинуться, хоть на сантиметр, но этот… эм-м… странный субъект приближается ко мне на два. И вновь вжимается своим членом мне в попу.

Меня вновь обладает волной жара, и я невольно стону.

– Родная… по-моему, надо повторить все то, что мы вытворяли с тобой этой ночью.

– Только попробуй, - цежу сквозь стиснутые зубы, - одно неловкое движение и останешься без того самого органа, который упирается в меня в намерении проткнуть.

– Хм… а язычок-то все тот же, острый и дерзкий. И ни чего не изменилось.

Да кто же ты такой?!

Я все же открываю глаза и поворачиваю голову.

Мать, моя женщина, не может быть!

Вижу темные волосы, тяжелую челюсть, легкую небритость и знакомый шрам на скуле. Сердце пропускает удар, еще один и останавливается совсем. Я задыхаюсь от жуткого осознания.

Передо мной лежит живой и невредимый бывший муж. Тот, кого я десять лет назад застала с другой. Тот, из-за кого, бросила все и уехала за границу. Тот, кого я поклялась ненавидеть вечно.

Глеб Мартынов собственной персоной.

Лежит, откинувшись на подушку, и смотрит на меня хитрющим взглядом. Все ещё обнимает меня и рукой тискает сосок.

Ну я тебе покажу!

– Хорошо, я предупредила, – цежу сквозь зубы и, схватив палец мужчины зубами, яростно кусаю. Мне кажется, я даже почувствовала вкус крови.

– Что ты делаешь?! – недовольно рявкает мой бывший, резко убирает руку от моей груди и отодвигается. А потом играет бровями и выдаёт. - Ночью ты была более ласковой кошечкой. Не кусала, а сосала.

– А-а-ах, ты извращенец! – скалюсь и смотрю на суровое лицо Глеба. Мы сейчас похожи на два хищника, готовых вцепиться друг другу в горло.

Если честно, я не против. За всю ту боль, что он причинил мне, я готова перегрызть ему артерию.

Но вместо этого кутаюсь в простыню, потому что под ней, я абсолютно голая. Глеб, вообще-то, тоже. Но похоже, он этого не замечает и вообще не стесняется. Лежит весь такой Аполлон мускулистый, загорелый, косая сажень в плечах. Ручищи свои загребущие под голову положил и улыбается. Ну вылитый кот мартовский, хоть ветеринара зови.

– Ну здравствуй, красавица! Давно не виделись, – он смотрит прямо на меня и прожигает своим томным тягучим взглядом. С наглой мужской уверенностью, как будто съесть хочет.

– Ещё бы сто лет тебя не видеть, и то мало будет, – язвлю и поджимаю губы. Натягиваю простыню до подбородка и двигаюсь в сторону окончания кровати. Но до нее еще очень далеко - это плохая новость. Глеб голый и уязвимый, как и я – это хорошая новость. Мы в одинаковом положении, и от этого мне очень даже по кайфу.

– Последнее, что я помню, как мы танцевали с тобой у фонтана, – довольно улыбается он. Весело ему, паразиту. Чтоб ему провалиться, чертяке!

— Надеюсь, это было наш первый и последний танец в этой жизни. Потому что больше я не позволю к себе прикасаться.

– Не зарекайся, моя милая! Тем более, этой ночью ты была очень даже не против, когда я касался тебя везде, где только можно и нельзя.

– Замолчи! – дергаю простыню и пытаюсь встать с кровати, но этот упрямый осел сидит на ней и не двигается. – Пусти, говорю!

Я еще раз дергаю, и в этот момент, он назло мне убирает колено с простыни, и я со всей дури лечу на пол.

Ба-а-а-ах!

– Вот гадство! – кряхчу я, потирая ушибленную голову, и медленно поднимаюсь. Снова заворачиваясь в простыню и вижу перед собой Глеба.

– Ты не ушиблась, родная? – мягко стелет гад. - Зачетная попка.

– Я тебе не родная, Мартынов, – агрессивно выплевываю и поднимаюсь теперь уже я с колен. – Десять лет прошло, как разошлись, с тех пор мы чужие люди и надеюсь останемся такими навсегда. И кстати, моя попка не для твоих глаз, понял.

– Хм… после сегодняшней ночи, я в этом сильно сомневаюсь, – ухмыляется одним уголком рта, и на щеках появляются ямочки. В которые я когда-то была безумно влюблена.

– Сомневается он, - резко выпрямляюсь и, вздернув подбородок, иду к креслу. Забираю свое белье, платье и иду в сторону душа. – Я буду через десять минут, надеюсь, к тому времени, ты покинешь мой номер.

– Кристин, это так-то мой номер, – бросает он мне в спину и смеётся, как конь.

– Неважно, – рявкаю и закрываю за собой дверь ванной комнаты. И только там позволяю себе расслабиться и, привалившись к стеночке, тихо ударяю кулаком по двери и сжимаю зубы.

– Если тебе нужна помощь, ты только скажи. Я тут рядом, на подхвате.

– От кого угодно, только не от тебя! - надрывно кричу через дверь и отстранившись, включаю горячую воду. Только чтобы больше не слышать этот голос, который въедается в мозг, разрывает сердце на куски и возвращает меня на десять лет назад в моё прошлое.

– Да ладно, Кристин, чем я-то плох?

Я резко поворачиваюсь и, сдерживая ярость, открываю дверь. Он стоит, прислонившись к стене, и смотрит в потолок, потом поворачивает голову и улыбается. Невинно так, будто ничего не понимает.