Идеально чистые грехи

Глава 1. Чип

Холодные лампы били в глаза, превращая всё вокруг в какой-то абсурдный театр. Свет здесь был таким ярким, что казалось, будто стены стерильного зала сами излучали сияние. Неон отражался в металлических панелях, в стальных инструментах на подносе, в гладком полу, вымытом до блеска. Даже воздух казался вычищенным избыточной фильтрацией — пахло железом, антисептиком и чем-то ещё, сладковато-тяжёлым, что сразу ассоциировалось с трупом.

Девушка лежала на кушетке посреди зала, руки неестественно раскинуты в стороны. Казалось, она не умерла, а просто забылась в нелепой позе, слово под «зельем». Хотя этого не могло быть вот уже 26 лет в этом городе, поскольку последнего толкача «зелья» ликвидировали еще в 3068 году.

Но стоило взглянуть внимательнее — и все становилось ясно, как божий день. Её губы были полуоткрыты, на языке — черный обугленный след, будто кто-то приложил к нему раскалённый провод. В уголке губ застыла едва заметная улыбка — или это была уже посмертная судорога, кто уж сейчас разберет. На шее, прямо под кожей, угадывалась тёмная полоса — след от чипа. Он будто выгорел изнутри, прожёг плоть, оставив ожог в форме полумесяца.

Маникюр на её пальцах был неровный, с облупленным розовым лаком, который продают из-под полы возле аэровокзала; одна из накладных ресниц отклеилась и держалась лишь на краю века. На внутренней стороне запястья виднелась татуировка — маленькая птица, летящая вверх. Абсурдно: птичка в клетке собственного тела, из которого она так стремилась вырваться.

— Снова «освобождение», — пробормотал Кир Тарсов, опускаясь на корточки рядом с телом.

Его лицо, резкое, словно высеченное из камня, казалось ещё более жёстким в этом свете. Кир всегда говорил коротко, скупыми фразами, будто каждое слово было патроном, который лучше приберечь до нужного момента. Его тёмные глаза не отражали ничего — просто фиксировали картину.

В помещении стояла глухая тишина, лишь за окном слышался низкий гул дрона, патрулирующего улицу. Толку от них, конечно, никакого, зато детишкам радость: можно заловить такой дрон, обрядить его в какую-нибудь хламиду и под дружное гоготание снимать ролики, чтобы после выложить в сетку под страшно креативным названием «ШОК! Приведение на Мытной улице».

— Думаешь, мастер ошибся? — тихо спросила Майя.

Она стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди. Её фигура в строгом костюме выглядела резко на фоне стерильной белизны. В отличие от Кира, она не присела, не потянулась к телу — будто не хотела пачкать себя. Волосы, собранные в тугой хвост, блестели в неоновой подсветке. В её позе было слишком много самоконтроля, и слишком мало сострадания к молодой девушке с татуировкой «птички».

— «Мастер» не ошибается, — отрезал Кир, не глядя на напарницу. — Если ошибается — значит, он больше не мастер.

Майя чуть усмехнулась.

— Тогда у нас убийство, гений!

Кир выпрямился, посмотрел на тело, потом на неё.

— Ты сегодня прям ходячий стендапер.

— Ты просто все слишком тяжело воспринимаешь, — парировала она.

Между ними на секунду повисло напряжение — густое, почти физически ощущаемое. Они работали вместе меньше года, но за это время успели понять: у каждого свой взгляд на мир. Кир предпочитал факты. Майя — намёки. Он доверял прямой логике, она — интуиции, которая порой звучала пугающе холодно.

Тишину нарушили шаги. В зал вошёл техник. Это был молодой парень в сером комбинезоне. Он держал в руках планшет, нервно переступал с ноги на ногу.

— Запись с камеры… стёрта, — пробормотал он. — Как будто её и не было. Системный лог пуст. Это невозможно, но факт.

Кир резко обернулся.

— Пуст? Совсем?

Техник кивнул, сглотнув.

— Камера фиксировала, я видел маркеры активности. Но файла нет. Как будто кто-то… позаботился заранее.

Майя подошла ближе, забрала планшет из его рук. Полистала, пробежала глазами по строчкам, на её лице не дрогнул ни один мускул. Слишком красива и слишком холодна, даже пугающе красива.

— Чисто. Слишком чисто. И это явно не взлом. Это работа изнутри.

Она подняла взгляд на Кира. В её глазах блеснула искра, от которой ему стало неуютно.

— Похоже, кто-то очень хотел, чтобы мы начали копать.

Кир нахмурился.

— Обычно наоборот.

— А может, всё это и есть приманка, — тихо добавила Майя. — Для нас.

Она сделала шаг ближе к телу, глянула на мёртвые глаза девушки. В её голосе не было жалости.

— Забавно, не находишь? Она мечтала избавиться от чипа. А в итоге избавилась… только вместе с жизнью.

Кир резко дернул головой, словно хотел возразить, но промолчал.

В углу потолка мигнул красный огонёк — то ли остаток сигнала от камеры, то ли просто игра света. На секунду показалось, что девушка на кушетке снова улыбается.

И в этот момент каждый из них понял: дело предстоит не легкое.