Идеальное танго

ГЛАВА 1. Мятный коктейль со вкусом шторма

Девятый вал с грохотом ударился о скалу, рассыпался брызгами. Длинный пенный язык прошелся по деревянному полу, лизнул босые ступни. Ами довольно вытянула ноги и, подняв руку, щелкнула пальцами: «повторить». На узком белом запястье — как почти ко всем рыжим, загар к Ами совсем не лип — блеснул желтыми камнями браслет, подарок матери. Отец кривился — слишком вульгарная безделушка, но, когда узнал, сколько той безделушке лет и в какую сумму она оценена одним из столичных ювелиров, недовольство сошло на нет. Ами браслет нравился не за это. Мать нередко привозила ей ценные или не очень мелочи, некоторые — даже со своими историями. Но глядя на него, Ами думала о вязком тяжелом воздухе тропических лесов, жгучем солнце пустынь, которое будто оставило свой след на каждом из камней, и о тех, кто мог носить его прежде.

Подскочивший официант склонился в вежливом полупоклоне, поставил на столик бокал с мохито, двойную порцию мороженого и испарился.

Мороженое здесь делали вкусное, какое ни возьми. Хоть классический пломбир, хоть фисташковое, лимонное, с джемом, с шоколадной крошкой, фруктовое — все девятнадцать сортов, которые Ами успела перепробовать за две недели, были выше всяких похвал. А мохито освежал — несмотря на раннее утро и разгулявшийся еще с вечера шторм, духота стояла такая, что не хотелось даже подниматься с места. Ами какое-то время раздумывала, не попросить ли добавить ром, но тогда пришлось бы до завтра забыть о небе, а летать хотелось невыносимо.

Да здесь и заняться-то больше нечем. «Алмазный берег, Алмазный берег… незабываемый отдых для избранных, тьфу». Нет, кому-то вроде отца и в самом деле не вредно отдохнуть от столичной суеты, нудных светских визитов, а главное — от пожирающих время и нервы дел. Но ведь и здесь те же люди, то же «приличное общество»... Разве что курортная беззаботность и безделье накладывают свой отпечаток. Так ведь отец сам сюда не поехал! У него дела! А ей тут скучай…

Ами поморщилась, перекинула косу на плечо — хоть немного шею открыть! Сделать бы стрижку, но папочку точно удар хватит… Выпила залпом половину бокала и взялась за мороженое. Сливочный пломбир с кусочками персика и киви, страшно подумать сколько калорий — о да, ей нравилось ловить на себе завистливые взгляды сидящих на диете дамочек! Конечно, приходится считать каждую крошку еды, когда целыми днями только и передвигаешься от кресла в кафе к шезлонгу на пляже! Ами такой ерундой не заморачивалась — зачем, если единственный полет сожжет излишки?

Чем развлекался весь этот планктон — ах, простите, сливки общества! — Ами понять не могла. Танцы, кино, музыкальные вечера, игры в фанты или карты, теннис и пляжный волейбол, купания и солнечные ванны, спа и массаж, и даже экзотические развлечения вроде ловли акул — для желающих пощекотать нервы. Вроде и много разного, а все равно — скука смертная! «Камелия, девочка моя, ты прекрасно отдохнешь», — уверял отец, отправляя ее сюда. Забыл только добавить: «Отдохнешь от разумной деятельности». Да, конечно же, он наверняка считал таковой поиск подходящего жениха! Дорогой курорт — место, где они так и кишат, только присматривайся, выбирай и хватай подходящего. То-то женская часть отдыхающих смотрит друг на друга волчицами — конкуренция!

Спасибо, удалось взять с собой Крошку. Замуж Ами не рвалась, а возможность летать каждый день без бдительного присмотра отцовских телохранителей дорогого стоит.

Море сверкало бликами под утренним солнцем — темно-графитовое у самого берега, мутно-синее чуть дальше и бирюзовое к горизонту. Катило валы — Ами от нечего делать считала. Седьмой… восьмой… девятый! Древняя примета работала — снова лишь девятый вал поднялся на всю высоту крутого берега и разбился, оросив пол «Гнезда на скале» и босые ноги Ами.

Хорошо, что она в шортах. Сарафаны в этом сезоне в моде длинные, подол давно намок бы. А что почтенные матроны ворчат: молодежь, мол, пошла, сверкает голыми коленками, ни стыда, ни приличий — так и пусть себе.

Внизу, на узкой полоске пляжа, сейчас пусто, да и полоски той нет, всю съедают высоченные волны. Купаться полезет разве что самоубийца или отчаянный любитель слишком острых ощущений: в море не войдешь, сразу захлестнет, опрокинет, а потом запросто разобьет о скалу. А сверху посмотришь — красота и почти идиллия! Солнце играет на воде, просвечивает гребни волн, так и чудится, что на одном из этих гребней вот-вот покажется русалка или морской дьявол — кому кто нравится. Ами предпочла бы дьявола. С ним наверняка не скучно.

Хотя проводить время именно здесь ей нравилось. Мало кто добирался в крохотное кафе на отшибе, вдалеке и от пляжа, и от коттеджей, и от развлекательной зоны. А по утрам, как сейчас, она и вовсе наслаждалась полным одиночеством и почти абсолютной тишиной. Здесь не включали музыку, и можно было слушать море и ветер. Или вообразить, что ты не на курорте, а на необитаемом острове… ну, почти необитаемом. Есть такие островки, обычно совсем крохотные, где или маяк, или метеостанция, или еще что-нибудь вроде того. Живут себе два-три человека, занятых делом. И никаких сливок общества, охоты на женихов и прочей ерунды.

Ами подозревала, что в этот раз давно надоевшее «когда ты наконец подаришь мне внуков» и «вокруг столько прекрасных, достойных молодых людей» было лишь предлогом. Уж очень внезапно все произошло. Обычно отец планирует отдых заранее — это раз. Два — он крайне не любит отпускать куда бы то ни было единственную дочь одну, без своего родительского надзора. Телохранители не в счет. А тут: «Камелия, девочка моя, все уже оплачено, вылетаешь завтра утром, все лето в твоем распоряжении, отдыхай, не скучай...»