Идеальный бывший Часть

Эпистолярно

Надо было сказать, чтобы не звонил?
А разве я этого хочу?
Его сын остался в другом городе с матерью, сам с дочерью живёт у родителей. На четвёртом десятке после шести лет самостоятельной жизни вернуться к ним в дом – это ощутимый шаг назад. У старых друзей свои интересы и семьи, вдруг кроме меня Диме и пообщаться не с кем?
Мне несложно, а ему приятно. Главное, не начать мечтать о несбыточном и не тянуть одеяло на себя.

Вроде как договорившись с собственной совестью и чувствами, Маша отложила думы о Дмитрии, предположив, что до следующих выходных он не появится, и занялась более актуальной проблемой. Послезавтра начнётся третья неделя осени, за которую она успела уже дважды покалечиться.
Перелопатив свои скромные запасы медикаментов и перетряхнув содержимое дамской сумочки, воскресным утром Маша посетила аптеку, чтобы быть готовой ко всем травмам, которые ей может преподнести неудачная осень.
Подготовка вышла за пределы квартиры, и теперь в машине у неё имелся запасной комплект белья, свитер и платье из жатой ткани, что было куплено из-за огромной скидки, никогда не надевалось, но зато не нуждалось в глажке. Так что теперь Мария готова ко всему, начиная от мозоли и насморка, и заканчивая падением в овраг, наполненный водой, или встречей с вором – фанатом «Терминатора», который потребует всю её одежду.
Но спокойно закончить эту неделю не вышло, вечером того же дня, когда пора было ложиться спать, позвонил Царёв.
- Твой сосед меня отвлёк, - начал он. - Вчера собирался объяснить, что не такая уж сволочь, какой ты меня посчитала.
- Сволочью я тебя не называла.
- Но подумала об этом, - настоял на своём мужчина. - Я не бросал Карину. Мы изначально знали, что кроме Ангелины нас ничего не связывает, быстро поняли, что дальше будет только хуже, и разъехались, как только это стало возможным. Я хотел поступить правильно, и ты так убедительно говорила, что я не смогу жить иначе, что всегда буду жалеть, не дав своему ребёнку расти в полноценной семье рядом с папой и мамой, - в точности повторил он сказанное ему шесть лет назад. - Но оказалось, что так жить я могу сносно, а вот быть Карине мужем – нет.
- Я тебя не заставляла.
- Знаю, это я должен был убедить тебя и себя, что смогу быть хорошим отцом и заботиться о ребёнке, оставаясь с тобой.
- Ты должен был им, а не мне, - категорично отмахнулась от приятных для самолюбия откровений Мария.
- Нам было хорошо вчера. Я не спрашиваю, а точно знаю. Рядом с тобой у меня всегда так, прошло время, но это не изменилось. Ты только не отвечай мне тем же, - попросил Дмитрий. - А то либо соврёшь и сама из-за этого расстроишься, либо я сорвусь и приеду, а уже поздно. Тебе пора ложиться, чтобы выспаться перед работой. Спокойной ночи, Маша. Добрых снов.

И как это понимать?

Первые два дня рабочей недели прошли без происшествий (не считая снова закровившего подбородка, после того как Маша, задумавшись, с излишним усердием почесала почти зажившую рану и содрала оставшуюся корочку). А когда она, на два часа засидевшись за работой, оказалась последней и закрывала кабинет, пиликнул телефон. Срочных сообщений ждать не приходилось, поэтому, только благополучно добравшись до машины, хозяйка аппарата разблокировала экран и открыла фото с изображением накрытого стола. Судя по насыщенному золотому цвету, в глубоких тарелках был чихиртма, а на плоских – булочки с сыром и зеленью. Под вкусным изображением от Лжедмитрия была приписка:
«Не говори маме, но у повара в ресторане получается вкуснее. Сам не напрашиваюсь, а у курьера пакет из ресторана возьмёшь?»
Давно жидкого не ела, готовить лень, и пальцы сами набрали ответ.
«Буду дома через 20 минут».
«Лучше через 30. На улице моросит, рули осторожно».
От денег курьер отказался, сказав, что всё уже оплачено, а переписка продолжилась.
Обмен сводками о погоде, пробках и фотоотчёт ужинов.
Вроде бы ничего особенного, но таким образом Царёв незримо присутствовал в Машиных буднях. И это вносило неразбериху в мысли и чувства.
К сволочам его за такое, понятное дело, отнести нельзя, но что-то с этим надо делать.
Они созванивались, встречались и каждый раз либо сбивались в самом начале, не затрагивая главное, либо Дима выдавал что-то громкое, а Маша злилась, пугалась и так или иначе сбегала от дальнейшего обсуждения.
Значит, разбираться нужно эпистолярным путём.
Именно это решение и стало причиной того, что в пятницу за час до полуночи на телефон Дмитрия пришёл вопрос:
«Ты хоть раз задумывался над тем, чтобы найти меня до нашей встречи с Региной Давидовной?»
Через десять минут Маше прилетел ответ в нескольких сообщениях.
«Постоянно».
«Первые годы в Москве каждый месяц».
«После развода перестал, было стыдно признаться, что не справился и ошибся».
«Когда вернулся, был полностью занят рестораном, но настраивался перебороть страх и найти тебя :)».
Взяв девятиминутную паузу на то, чтобы несколько раз перечитать, поискать и не найти двойное дно, тайный смысл и издёвку, Маша задала новый вопрос:
«Ты меня боялся?»
Ответ пришёл через ещё шесть минут.
«Боялся, что ты меня ненавидишь и презираешь. Или не помнишь. Или не захочешь знать и впускать в свою прекрасную жизнь с любимым мужем и вашими детьми».
«Знала, что я эгоист и трус?»
Что сейчас, что тогда Маша осознавала, что идеальность Димы субъективна. Он, безусловно, талантливый и добрый человек, но со своими особенностями и недостатками. И если бы не их взаимная любовь, вероятней всего, она бы считала его излишне самоуверенным, неусидчивым и склонным к авантюрам. Но трусливый эгоист? Разве что где-то очень далеко и глубоко, недоступно чужому взгляду и… Нет, даже представить такое невозможно.
Но ответить что-то надо было, она и так молчала уже несколько минут. И Мария написала правду:
«Тогда я закомплексованная собственница. Ужасная парочка».
«Ужасным нужно держаться вместе».