Идеальный Муж. Коробка в сейфе

ГЛАВА 1. Коробка в сейфе

Офелия стояла босиком на холодном паркете их спальни, глядя на открытый сейф, который муж никогда не закрывал. Какая ирония — адвокат по бракоразводным делам, которая видела сотни измен, лжи и разделов имущества, сама не заглядывала в личные вещи мужа пять лет. Дэмиан всегда говорил: «Там старые бумаги по бизнесу, милая. Ничего интересного». И она верила, потому что он был идеальным. Он приносил кофе в постель, никогда не повышал голос, помнил дату их первой встречи (9 сентября, 18:43, аэропорт Шереметьево, зал ожидания, у неё был красный шарф и намокший зонт). Он даже знал, как она любит яйца пашот — чуть жидкие, с щепоткой соли на краю тарелки.

Но сегодня утром она искала зарядку для старого ноутбука. Дэмиан уехал в командировку в Лондон на три дня. Дом принадлежал ей — и ей же принадлежала эта странная, почти физическая потребность копаться в ящиках, когда никто не видит. Она открыла сейф — три кнопки, дата их свадьбы. Внутри лежали папки с документами на отели, завещание, дипломы и… странная чёрная коробка без опознавательных знаков, перевязанная кожаным шнурком.

Она не планировала её открывать. Честно. Но шнурок развязался сам, как будто ждал именно этого момента.

Внутри были фотографии. Не их совместные — её. Офелия в школе, на выпускном, в университете, на первой работе, в тот день, когда она выиграла дело о разводе нефтяного магната. Её соцсети — распечатанные скриншоты постов за последние десять лет, включая те, которые она удалила. Её анализы крови — группу, резус, уровень гормонов. Копия её старого паспорта, который она потеряла в девятнадцать. И переписка её матери с неизвестным номером, где мать писала: «Она ни о чём не догадывается. Делай, что хочешь, но не трогай её». И дата — за два года до знакомства Офелии с Дэмианом.

Руки задрожали. Она села на пол, прижав коробку к коленям. В голове не укладывалось: Дэмиан знал её до того, как она его увидела. Он знал её аллергию на кошек, хотя она говорила ему об этом только на третьем свидании. Он знал, что она боится грозы, хотя она ни разу не признавалась. Он знал дату её месячных, чёрт возьми, потому что всегда угадывал с шоколадом.

Она взяла телефон. Набрала его номер — абонент недоступен. Набрала второй раз — тот же ответ. Третий — и тут на экране всплыл входящий звонок с незнакомого номера. Она ответила, затаив дыхание.

— Открой ящик моего стола, — голос Дэмиана был ровным, как будто он просил её передать ему соль. — Там ключ от дома, где я сейчас. Ты должна приехать.

— Ты в Лондоне, — выдохнула она.

— Я не в Лондоне, Офелия. Я там, где ты не ожидаешь. Приезжай. Одна. Если хочешь узнать правду до того, как я вернусь.

Он сбросил вызов.

Она открыла стол — резной, антикварный, которым он так гордился. Внутри лежал ключ с биркой: «Тихий переулок, 7». Адрес она узнала мгновенно — там жила её лучшая подруга Лина, с которой она делилась всеми тайнами, включая самые интимные детали их брака.

Офелия надела пальто, не замечая, что надела его наизнанку. Взяла ключи от машины, выбежала из дома и ровно через двадцать три минуты запарковалась у дома Лины. Тихий переулок был пуст. Окна горели тусклым светом. Она вставила ключ в замок — он подошёл. Дверь открылась без скрипа, как будто её ждали.

В гостиной сидел Дэмиан. В кресле напротив него — Лина. Они пили чай. В руках у Лины была та же самая коробка, что Офелия нашла в сейфе, только поменьше.

— Ты… — начала Офелия, задыхаясь.

— Сядь, — сказал Дэмиан, не поднимая глаз. — Мы должны всё объяснить.

Она не села. Она сделала три шага, взяла со стола чашку, которую держала Лина, и швырнула её в стену. Белая фарфоровая крошка разлетелась, как конфетти на чужой свадьбе.

— Ты следил за мной. Десять лет, — прошептала она. — Ты знал мою мать. Ты знал про анализы. Ты знал, что я буду пить зелёный чай по утрам, хотя я сама это поняла только в прошлом году. Кто ты, чёрт возьми?

Дэмиан поставил чашку на стол. Поднял глаза. Они были пустыми — те самые глаза, в которых она тонула каждую ночь, целуя его в ямочку на шее.

— Я твой законный опекун, — сказал он ровно. — По документам. С десятым сентября 2016 года. Твой отец продал мне долги твоей семьи, и в контракте был пункт о том, что я получаю право распоряжаться твоей жизнью до твоего тридцатилетия.

— Мой отец мёртв, — выдохнула она.

— Нет, — ответила Лина, и её голос дрожал. — Он жив. И я не его любовница. Я его шантажистка. И твоя тоже.

Офелия схватилась за дверной косяк, чтобы не упасть.

— Зачем? — прошептала она.

— Затем, чтобы ты никогда не узнала, что ты — не его дочь, — ответил Дэмиан. — Ты — его пленница, которую он продал мне в тот день, когда ты думала, что он умер. Я вытащил тебя из его рук. Я дал тебе имя, дом, карьеру. Я дал тебе свободу. Но ты захотела копать. И теперь ты должна решить: ты хочешь знать всю правду или остаться женой человека, который тебя спас?

Она молчала. Часы тикали. В доме было тепло, уютно, пахло её любимыми пирогами, которые Лина никогда не пекла.

— Где моя мать? — спросила она тихо.

Дэмиан поднялся, подошёл к ней и вытер слезы, которые она не заметила.

— Она в клинике. Под охраной. Потому что она пыталась убить меня в день вашей свадьбы, — сказал он. — Я не враг тебе, Офелия. Я враг той семьи, которая хотела продать тебя в рабство. А теперь… иди в спальню. Там твоя сестра. Она ждала тебя семнадцать лет.

Офелия повернулась. Коридор уходил в темноту.

Она сделала шаг.