Идеальный Мужчина

Глава 21 Дома

Я вбежала домой, в голове творился кавардак, сделав усилие, отбросила все на тот момент мысли, сконцентрировавшись только на одной – через несколько часов взлетает мой самолет. Мы с сестрой дособирали вещи, записали фото и видео на диски, еще раз проверили документы – все в порядке. Пора выдвигаться! Зять был на работе, детей оставили дома, а сами решили ехать на автобусе, всего-то тридцать минут до аэропорта. Но наш выбор в пользу автобуса не был удачным. Сумка, которую пришлось тащить до остановки, оказалась очень тяжелой, об этом, как-то даже и не подумали, но старт взят и нет смысла менять намеченный маршрут. В аэропорт приехали, что называется «под завязочку», я регистрировалась последней. Выданы посадочные талоны, сдан багаж, мы стоим в очереди, извивающейся змейкой, на сканеры. Она двигается быстро, и вот уже ленточные ограждения, куда нельзя моей сестре. Стараемся не смотреть в глаза друг другу, изо всех сил сдерживаем слезы, но тщетно, и здесь они, не послушные, под давлением тех же эмоций, прорываются наружу, и горькие капельки скатываются по щекам. Обнимаемся крепко на прощание, целуемся и расстаемся. На сколько? Тоже неизвестно.

Как же я не люблю эти прощания. Навряд ли кто-то любит такое, но их приходится переживать снова и снова, при каждой встрече, обязательно будет расставание, они – составляющие нашей жизни. Подхожу к сканерам, складываю все вещи в лоток, сверху бережно укладываю его картину, в том же полиэтиленовом пакетике с ручками, завернутую в самодельный бумажный тубус. Всю дорогу до дома я везла ее как самое ценное, что могла вывезти из Греции, частицу своего идеального мужчины, не выпуская ни на минуту из своих рук.

Паспортный контроль, штамп, посадка в самолет, взлет, приземление, Стамбул, транзит, посадка в самолет, взлет, приземление… Я на родной земле! Паспортный контроль, штамп, выход в город. В столице встретили меня друзья, а в родном городе - сын.

Обнялись, поцеловались, сели в машину.

- Давай, проедем прям сейчас в магазин за рамкой, – попросила я.

- За какой рамкой?

- Для картины.

- Какой еще картины?

Вместо слов, я продемонстрировала ему бумажный сверток в пакетике.

- А, ну поехали.

Вспомнив, где находятся специализированные магазины, торгующие рамками, отправились в самый большой, чтобы наверняка подобрать нужный вариант. Продавец выложила перед нами несколько штук. Разглядывая их, спросила у сына:

- Какая лучше?

- Возьми вот эту, она подходит к нашему интерьеру в зале.

- Ага, точно, ты прав, светло-коричневая с золотой полоской.

Купили рамку и поехали домой. По дороге до дома я решилась сразу все ему сказать:

- Сына.

- А?

- Я влюбилась…

- Ого! И в кого?

- В мужчину, - опасливо продолжала я, потому что вообще не могла даже предположить, какова будет реакция на эти слова моего единственного повзрослевшего ребенка, почти нарцисса. Немного съежилась, губы рефлекторно повела в одну сторону, а глаза прищурила, готовясь получать психологические хлестания, облаченные в тираду: что разве так можно; что это безответственно; о чем я только думаю; что у меня есть сын и два родителя; на кого я собираюсь их покинуть; но, к моему великому удивлению, он проявил настоящее благородство. Очень спокойно и серьезно спросил:

- Кто он?

- Художник, понтийский грек.

- Сильно влюбилась?

- Да, - виновато и даже, чуть стесняясь, констатировала я.

- Ну, что же, значит едь в Грецию и будь счастлива!

- Что-о-о? – я была не просто удивлена его ответом и спокойствием, а поражена и шокирована, - Ты меня отпускаешь? – округляя глаза спросила я, - А баба с дедом, они как?

- Не переживай, я с ними здесь останусь.

Я не верила своим ушам. Мой, залюбленный ребенок, требующий внимание только к себе, понимающий, что весь мир взрослых крутиться вокруг его персоны, высказал вот такое решение, причем не обдумывая его. М-да…, очень неожиданно, я была даже обескуражена.

- Сына, а я значит все-таки хорошо тебя воспитала. Я могу тобою гордиться!

Он взглянул на меня и усмехнулся.

Входим в дом, в квартире жуткая грязь, сыночек один дома жил почти месяц. Осматриваю комнаты с печальным видом, понимая, что все это предстоит выгребать именно мне в течение нескольких дней.

- Мам, это я еще убрал перед твоим приездом.

- А-а-а? Что же тогда здесь творилось до слова «убрал»? – демонстрируя кривым лицом брезгливое отношение, съёрничала я.

В ответ он мне снова усмехнулся:

- Ну, все, давай, я полетел. Не скучай. Пока.

***

Не успела я прилететь, и «с бала на корабль», так как на следующий день в девять утра уже была на работе, которая действовала как антиоксидант, отвлекая меня от воспоминаний. В мой кабинет, пока я была в отпуске, пришла новая напарница, и я, распираемая желанием делиться своими чувствами и мыслями, время от времени рассказывала ей о нашей любовной истории.