Глеб не сопротивлялся, даже когда санитары до синяков сжимали его предплечья. Он шел сам. Ноги ватные, взгляд пустой, словно он уже отдал то, о чем просил.
Его грубо втолкнули в кабинет. На двери блестела медная табличка: «Борис Захаров. Психиатр. Каб. 117».
Глеба усадили на жесткий стул. Парень нервно сцепил пальцы, костяшки побелели.
— Вы... наверно, знаете, — голос дрожал, срываясь на шипение, — почему я здесь.
Доктор Захаров сидел за массивным столом, перебирая бумаги. Он медленно поднял глаза. Взгляд был профессиональным, спокойным. Даже слишком спокойным.
— Знаю, — выдержав театральную паузу, произнес он. — Но протокол есть протокол. Я хочу услышать это вашими словами.
Глеб сглотнул. Кадык болезненно дернулся. — Я хочу... — он закрыл глаза, будто собираясь прыгнуть с обрыва, — чтобы ме-еня съели.
Тишина в кабинете стала плотной, как вата. Захаров не моргнул. Ни удивления. Ни страха. Только тихий скрип пера по бумаге.
— И почему же у вас появилось такое желание? — спросил доктор, не отрываясь от записей.
— Не знаю... Вспышка. Озарение... Я просто чувствую, что до-олжен стать частью чего-то большего. Частью другого человека.
Захаров наконец отложил ручку. Сложил пальцы в замок. — Перейдём к сути, Глеб. Вы понимаете, что просите?
— Я заплатил, — Глеб взглянул на пол, где лежал дешевый линолеум. — Вы говорили, что поможете. Что вы... единственный, кто понимает.
Доктор медленно встал. Тень от него упала на пациента, накрывая его целиком. — Конечно, я помогу. Вы не зря пришли. Вы — идеальный пациент.
Захаров кивнул санитарам. Те, не говоря ни слова, уложили Глеба на широкую кожаную кушетку. Глеб не дернулся. Он смотрел в потолок, где в углу росла плесень, и облегченно улыбался.
— Расслабьтесь, — голос доктора звучал уже совсем близко, около уха,— Я вам помогу. Это не больно.
Борис ел медленно, с наслаждением, закрывая глаза. Свежая котлета, прожаренная до темно-коричневой корочки, была сочной. Мясной сок, смешанный с жиром, стекал на тарелку, смешиваясь со слюной доктора.
Борис откусил последний кусок, тщательно пережевал и сглотнул. Вытер губы тыльной стороной ладони, аккуратно сложил салфетку.
Он посмотрел на дверь кабинета №117. Тишина.
Доктор встал, поправил халат и уверенным шагом направился обратно. В кармане тихо звякнул хирургический скальпель.
Отредактировано: 26.04.2026