Идеальный развод или Vip-развод для своих

Глава 8

Кондитерская «Сладкая фея» оказалась крохотным, душащим своим уютом мирком, где воздух казался густым и липким от запаха ванили, растопленного шоколада и… отчаяния. Этот странный удушливый коктейль витал под высоким потолком, смешиваясь с ароматом беззаботного детства, и застревал в горле.

Протиснувшись между стойкой с цветами и витриной со сладостями, Антон устроился за крошечным столом у окна. Сняв пиджак, повесил его на ажурную, слишком хрупкую на вид спинку стула. Дорогой, безупречно сидящий на нём костюм, ещё несколько минут назад бывший частью привычной жизни, теперь выглядел здесь чужеродным и нелепым.

Ирины ещё не было.

Антон, толкаемый нервным любопытством, оглядел небольшой зал. Голубые стены с нарисованными розовыми зефирными облаками, поверх рисунка — безвкусное украшение в виде гирлянды из бумажных кексов. С потолка свисала люстра-карусель, с подвесками из цветного стекла, отбрасывающими на мебель дрожащие блики.

Стеклянная витрина сияла, как шкатулка с драгоценностями, предлагая немыслимое разнообразие кулинарных соблазнов. Ряд за рядом выстраивались нежные макаруны — идеальные разноцветные половинки, соединённые кремовой начинкой, похожие на шёлковые подушечки для иголок. Рядом горой высились воздушные безе — белоснежные с золотой корочкой, они напоминали облака в момент встречи с солнцем. Тяжёлые эклеры, покрытые глянцевой разноцветной глазурью, манили пушистым заварным кремом, а между ними, словно крупный чёрный жемчуг, рассыпались шоколадные трюфели — их горьковатый аромат смешивался со сладким воздухом, создавая дурманящую смесь.

Пять небольших пластиковых столиков и по два стула за каждым. Все заняты. За одним молодая пара кормила друг друга кусочками пирожного, и их наигранный восторг невольно привлекал к себе внимание. За другим — студентка, уткнувшись в ноутбук, с упоением облизывала пальцы, испачканные розовым кремом. Рядом оживлённо болтали мама с дочкой деля кусок яркого радужного торта. В углу молодая пара строила домик из печенья под восторженные возгласы малыша, восседавшего в высоком детском креслице.

«Странное место! — решил про себя Антон. — Слишком мило, слишком идеально, слишком много розового и голубого. Такая нарочитая сказочность давит посильнее…»

— Простите, вы Антон? — раздался тихий голос.

Антон резко обернулся. Рядом с ним скромно стояла аккуратная, как фарфоровая куколка из бабушкиного серванта, девушка: платье нежно-голубого цвета, словно выбранное специально под основной цвет кондитерской, мелкие жемчужные серёжки, неяркий, почти невидимый макияж. В руках она судорожно мяла темно-серую замшевую сумку.

«Неужели она специально так оделась?» — мелькнуло у него в голове. Но её растерянность опровергла это подозрение. Скорее, это была странная игра случая, которая лишь подчёркивала всю неестественность происходящего.

— Да. А вы Ирина, я полагаю?! — Антон попытался улыбнуться, но губы непроизвольно изогнулись в непослушную, напряжённую полуулыбку. Его колени больно упёрлись в край столика. — Присядете?

— Да, конечно! — с готовностью откликнулась она, густо залившись краской смущения, и торопливо опустилась на край стула напротив, повесив сумку на его спинку. — Спасибо, что решили встретиться, Антон, — начала она едва слышно. Тонкие руки, сложенные на коленях в скромной девичьей позе, нервно принялись перебирать край тканевой салфетки, свисающей со стола. — Ольга так… тепло о вас отзывалась. Рассказывала, что вы очень успешный и умный юрист.

«Тепло? Ольга?» — мысленно, с едкой усмешкой, удивился Антон. Он ясно представлял, как Оля подбирала для него «идеал» по тому самому дурацкому списку: «Мягкая. Хозяйственная. Хочет детей. СРОЧНО». Ирина, с её опущенными в пол глазками и дрожащими руками, идеально, просто карикатурно подходила под все пункты. Так идеально, что становилось страшно.

— Всегда рад, — автоматически, по отработанной годами деловой привычке, ответил он.

— А ещё, Оля говорила, вы… э-э-э… импозантный. — Улыбка была робкой, почти извиняющейся, будто Ирина уже заранее просила прощения за своё существование. — Но она скромничала.

— Обычно Ольга представляет меня, как «юридически подкованного сноба», — парировал похвалу Антон. — «Импозантный» — это что-то новое. Видимо, специально для анкеты.

Их тягостную церемонию вежливостей прервала официантка в жёлтом платье, напоминающем по цвету молодой одуванчик, с бантиком в волосах и кружевным фартучком, принёсшая меню. Антон и Ирина на пару минут погрузились в изучение ассортимента. Антон не любил сладкое. От густого, приторного воздуха, усугублённого кричащими названиями вроде «Облако грёз», его замутило.

— Что будете заказывать? — спросила Ирина с таким видом, будто это был самый важный для неё вопрос.

Антон облегчённо вздохнул, с радостью отрываясь от непонятного перечня сладостей.

— Эспрессо. Двойной. Без сахара, без молока, без… всего этого, — он мотнул головой в сторону витрины.

— А я возьму какао с зефирками и кусочек торта «Поцелуй ангела»! — объявила Ирина, и её глаза засияли. — Вы не против, если я это закажу себе?

Антон согласно тряхнул головой. Видимо, в списке кандидатки в жёны в понятие «идеальной женщины» был включён пункт «обязана любить зефирки и торты».

— Ольга сказала, что вы цените в женщинах… э-э-э… умение создавать уют.