Идеальный развод или Vip-развод для своих

Глава 12

Всё началось вполне удачно. Артём ждал Ольгу у входа в арт-галерею ровно в назначенное время, под полуденным солнцем, которое слепило глаза и заставляло щуриться.

Пространство модного места с кричащим названием «Перспектива» поражало контрастами. Грубый бетон стен соседствовал с хрустальными люстрами, чьи подвески терялись в бесконечных отражениях пола. Странно было видеть светильники зажжёнными среди бела дня, их искусственный свет неестественно ярко вспыхивал в солнечных лучах, пробивавшихся сквозь панорамные окна. Воздух, густой от смеси запахов свежего лака, многочисленных арт-объектов и дорогого парфюма, заставлял входящих задерживать дыхание — вентиляция явно не справлялась. Приглушённые, часто лицемерные разговоры создавали привычный для таких мест интеллектуальный гул, казавшийся особенно фальшивым.

Второй кандидат, Артём, оказался молодым человеком лет тридцати, и, к удивлению Оли, внешне безупречным. Слишком безупречным. Небольшая светло-русая бородка подстрижена с геометрической точностью. Пронзительный, немного задумчивый взгляд серых глаз словно копировал усталость человека, многое повидавшего. Улыбка завораживала, в ней читались не только интеллект, но и лёгкая самоирония. Тёмно-серая, почти чёрная рубашка и костюм молочного цвета сидели на нём так, словно были сшиты по спецзаказу.

«Гламурный пижон», — вспомнила Ольга слова Антона, и её на мгновение охватила досада. Почему он не мог подобрать кого-то… проще? Внутри щёлкнул тревожный, но приятный импульс. «Чёрт, а он действительно хорош!» — пронеслось в голове, заставив сердце учащённо забиться.

— Ольга? — уточнил Артём негромко, увидев её выходящей из такси.

Его голос показался ей бархатным, даже слишком, словно отрепетированным. Взяв руку Оли, он на мгновение легко коснулся кожи на запястье сухими, мягкими губами. Этот жест был слишком интимным и оттого немного пугающим. Холодный металлический перстень внушительных размеров на пальце ненадолго прикоснулся к её руке, заставив вздрогнуть от неожиданного холода.

— Вы непременно затмите всех присутствующих в галерее дам, — проговорил Артём, придерживая дверь и пропуская Ольгу вперёд с театральным жестом. — Поверьте, сегодня здесь их собралось немало.

— Спасибо, но вы мне просто льстите. — Её собственный голос прозвучал чуть хрипловато от волнения. Она давно не испытывала такого трепета, этой смеси надежды и настороженности. — Вы тоже выглядите, как живая реклама дорогого бренда, — не стала она лукавить, чувствуя, как тепло смущения разливается по щекам.

Артём рассмеялся — искренне, заразительно, и его глаза на мгновение утратили напускную усталость, став по-настоящему молодыми и живыми.

— Наконец-то кто-то оценил! Я пять лет шлифую этот образ.

— Приятно, что мне удалось ответным комплиментом попасть в точку. Обычно мужчины плохо реагируют на похвалу от женщины, — улыбнулась Оля, чувствуя, как постепенно уходит скованность.

Неловкость Ольги исчезла, и в голове внезапно вспыхнула мысль:

«А что, если Антону всё же удалось подобрать мне пару?»

Она прислушалась к себе и не почувствовала сожаления. Ну что ж! Начало знакомства оказалось приятным, и в душе затеплилась робкая надежда.

Первые полчаса они блуждали по залам, залитым светом, и Ольга ловила себя на том, что мышцы лица ноют от смеха. Внутри поселилось непривычное, почти забытое чувство лёгкости, словно с плеч свалилась тяжёлая ноша. Встречая знакомых, он представлял её то «гением современной юриспруденции», то «единственным человеком, способным разгадать замысел провокационного перформанса». И ей, против воли, начинало нравиться это внимание и его приятная игра.

Но постепенно манеры Артёма начали раздражать Ольгу, вызывая щемящее чувство разочарования. Капля за каплей — его поведение разрушало хорошее впечатление, и она с грустью ловила себя на мысли, что очередная надежда тает.

Первой ласточкой стало его отношение к чудачеству человека, державшего в руках ёмкость причудливой формы.

— Видите того мужчину, с колбой похожей на химическую? — наклонился к ней Артём, так что губы почти коснулись уха, посылая по коже лёгкие мурашки. — Это Лев. Он создаёт инсталляции изо льда собственных слёз. В прошлом месяце он три дня рыдал из-за смерти кита.

— Кого? — не поняла она, чувствуя, как нарастает недоумение.

— Кита. Такого огромного, — Артём развел руки в сторону с преувеличенным драматизмом.

— Кита? Он умер… здесь? — вырвалось у Ольги непроизвольно, и она тут же почувствовала себя простушкой, тупой и неловкой.

И тут сказанное Артёмом заставило её внутренне сжаться от жгучего стыда, вскоре сменившегося острой досадой.

— Ольга, кит — живёт в океане… Неужели не знали? — произнёс он наставническим тоном.

«Он что, серьёзно? А-а-ах, да он не притворяется».

Эта мысль, неожиданная и отрезвляющая, поразила Ольгу. В его словах сквозило лёгкое, едва заметное превосходство, резавшее слух любого, кто разбирался в полутонах голоса. У Оли это было профессиональным навыком. Она поняла: Артём издевался не только над Львом, но и над её непонятливостью, ставя их на одну доску. Но он, не заметив её реакции, продолжил с той же сладкой снисходительностью, сводящей скулы. Это прозвучало как последняя капля. Внутри у Оли впервые за эту встречу появилось острое раздражение, горькое.