Идеальный развод или Vip-развод для своих

Глава 16

День выдался нежарким, пахло свежескошенной травой и цветами. Воздух казался прозрачным и звонким, как стекло, а солнце ласково пригревало спину через тонкую ткань рубашки.

«Удивительно! — вдруг поймал себя на мысли Антон, быстро шагая к арке на входе в парк. — Каким разным может быть восприятие одного и того же места. Буквально неделю назад оно отзывалось во мне совсем другими ощущениями… тревогой, холодом скамейки под ладонями и колючим взглядом Алины. Наверное, всё зависит от того, с какими ожиданиями ты идёшь на встречу».

Подойдя ко входу в парк к назначенному времени, Антон сразу увидел Юлю. То, что это она, он понял почти мгновенно, и первое, что почувствовал — волну острого, почти физического облегчения. Это была высокая стройная брюнетка в лёгком белом платье, усыпанном мелкими синими цветочками. Платье было простым, из немнущейся вискозы, на ногах — балетки без каблука, через плечо перекинут длинный ремешок плетёной сумки-корзинки. Всё — недорогое, но явно подобранное со вкусом, с тем самым чувством меры, которое не купишь за деньги. Его либо имеешь, либо нет. Антон хорошо научился разбираться в таких вещах, живя с Ольгой, чей гардероб был дорог, элегантен и безупречен.

Увидев Антона, Юля заулыбалась — открыто и приветливо, без тени смущения или кокетства — и помахала ему рукой. И он ускорил шаг, всей душой настроившись на эту обещанную простоту и ясность.

«Наконец-то, — пронеслось у него в голове с щемящей надеждой, — адекватный, нормальный человек. Без подвохов и двойного дна».

Но когда Антон подошёл ближе, его взгляд скользнув чуть левее, застыл, наткнувшись на хрупкую фигурку. Рядом с Юлей, крепко уцепившись маленькой рукой в подол её платья, стояла девочка. Лет пяти. В нежно-голубом сарафанчике с красными клубничками, с двумя торчащими в разные стороны хвостиками, перетянутыми такими же клубничными резиночками, с не по-детски серьёзным, изучающим взглядом, устремлённым прямо на него.

У Антона на мгновение перехватило дыхание, будто его мягко толкнули в грудь. Мозг лихорадочно выдавал обрывочные, почти панические мысли:

«Ребёнок. У неё есть ребёнок. Оля… Она не предупредила об этом. Ни единым словом».

— Антон, здравствуйте! — голос Юли был бархатным, спокойным и уверенным. — Это моя дочь, Софья. Соня, поздоровайся с дядей Антоном.

— Здравствуйте, — выдавил он, чувствуя, как улыбка на лице становится деревянной. Антон ещё раз прокручивал в голове вчерашний разговор с женой о Юлии, но о ребёнке та точно не рассказывала. Никак. Ни словом, ни полусловом.

— Извините, что не предупредила, — словно прочитав его растерянность по глазам, сказала Юля. — Просто… это мой главный критерий. Сразу видно, кто как реагирует.

«А я-то прошёл этот тест? — едко, с внезапной горечью подумал Антон, но вслух произнёс, стараясь, чтобы голос не дрогнул:

— Ничего страшного, Юля. Очень приятно познакомиться, Соня.

Девочка, так и не проронив ни слова, прижалась к матери, спрятав раскрасневшееся личико в складках платья. Юля ласково потрепала её по головке.

— Она стесняется, но отходит быстро, правда, дочка? Пойдёмте, погуляем?

День был по-летнему ясным, но без изнуряющей жары. Солнце пригревало ласково, в тени старых раскидистых лип было прохладно и пахло мёдом. Они побрели по аллеям, и Антон чувствовал себя скованно, как манекен, не умеющий двигаться самостоятельно. Он не знал, о чём говорить, куда девать руки.

Всё изменилось у пруда.

Юля достала из своей плетёной сумки смятый пакет с кусками чёрствой булки. Соня, забыв про стеснение, с визгом бросилась к воде, где уже толпились утки. Она отламывала куски и швыряла их в воду, заливаясь громким смехом. И тут произошло первое смешное происшествие. Самая наглая утка, недолго думая, выхватила хлеб прямо из рук девочки. Соня замерла с круглыми от изумления глазами, а потом рассмеялась так заразительно и беззаботно, что и взрослые не смогли сдержать улыбки.

— Осторожнее, дочка, не упади! — крикнула Юлия, и в её голосе прозвучала та самая, настоящая, не наигранная нежность, которую не спутаешь ни с чем.

Соня, захлёбываясь от восторга, обернулась и потянула его за руку:

— Дядя Антон, смотри, какая нахальная! Прямо из рук выхватила!

Этот детский, доверчивый жест, тёплое прикосновение маленькой ладошки растопило что-то в его душе, сломав лёд неловкости. Он улыбнулся — уже по-настоящему, впервые за встречу.

Потом была карусель. Антон, решив блеснуть рыцарством, усадил малышку на самую яркую, расписную лошадку, а сам остался стоять рядом, для подстраховки. Но когда карусель тронулась, зазвенев оглушительной музыкой и завертелась, он понял, что переоценил свои силы. Его закружило так, что едва устоял на ногах, схватившись за холодный, липкий от множества рук металлический поручень. Соня же визжала от восторга, вжимаясь в пластиковое красное седло.

— Ещё быстрее! Ура-а-а! Ещё-ё-ё!

Юля стояла в стороне, прикрыв рот ладонью. Глаза её блестели от веселья.

— Что, герой, сдали нервы? — поддразнила она его, когда Антон, позеленевший, немного пошатываясь, спустил с карусели сияющую Соню и, не выпуская её руку, подошёл к Юле.

— Я… просто не ожидал такого экстрима. В детстве казалось, всё проще, — смущённо буркнул он, потирая виски, и все трое снова рассмеялись. Этот смех наконец стёр последние границы между ними.